С нашей стороны амфитеатра встал высокий представительный мужчина и начал обходить ряды, чтобы спустится к трибуне. Герцог Сагрэдо толкнул меня плечом, наклоняясь к уху.
— Вот чем люблю заседания в присутствии Императора, — зашептал он, — это отсутствием вступительного слова на полчаса и долгих бессмысленных выступлений советников.
— А ещё хорошо, что дед Императора запретил жертвоприношения богам перед каждым собранием, — ответно шепнул я.
— Это точно, — улыбнулся Доминик.
Я не стал говорить, что удивлён поднятой темой. Точнее тем, что вопрос мятежа встал на первое место, а смерть герцога Лоури проигнорировали или отложили на потом.
Тем временем родственник герцога Кортезе спустился к трибуне и начал вещать о том, как четырнадцатый легион поднял мятеж и вероломно напал на город, выставив нелепые условия и нарушив кучу законов. Как к мятежникам присоединился семнадцатый легион герцогов Крус. Законы он, кстати, приводил, читая громко и проникновенно. Говорил он хорошо, но долго. Я даже успел заскучать. Затем барон начал зачитывать заключение комиссии гильдии магов. Затронул участие в событиях отряда асверов под предводительством командора Бальсы. Я мысленно улыбнулся, услышав её имя и высокое звание. Надо будет ей об этом рассказать. Обо мне барон сказал в последнюю очередь. В том плане, что я, как незаинтересованное лицо, выступил посредником на переговорах.
— Мой Император, — барон обернулся к трону, — герцог Кортезе просит наказать легатов мятежных легионов, а также всех причастных. Просит признать герцога Крус виновным в разжигании войны между провинциями с целью завладеть спорной территорией. Крус обязаны выплатить нам издержки, связанные с подавлением мятежа.
— Герцог Крус желает взять слово? — спросил советник Императора.
— Реплику, — встал мужчина в богатой одежде. Видел его издалека во время зимнего бала. Представительный мужчина с животиком и толстенной золотой цепью на груди. — Семнадцатый легион не участвовал в мятеже. Наоборот, благодаря ему мятеж был подавлен. Сразу после этого верные мне войска вышли за пределы провинции герцога Кортезе. Барон только что сам говорил, что мятежники были разбиты благодаря удачному маневру и удару им в спину.
Герцог сел, а окружающие его одобрительно загудели. Советник оглядел зал, но желающих выступить не нашел.
— Для прояснения ситуации слово предоставляется барону Хауку, — произнес советник. В этот раз половина зала зашумела явно неодобрительно.
Хорошо, что хотя бы слово «предоставляют», а не требуют. И гудит собрание как раз по этому поводу. Я неспешно вышел в центр, ощущая на себе тяжёлые взгляды собравшихся. По правде говоря, это немного давило в моральном плане.
Я почти слово в слово повторил приветствие предыдущего оратора и без утайки рассказал обо всём, что происходило в тот день. Каждый из присутствующих знал о содержании переговоров вплоть до жестов и мимики всех участников, поэтому скрывать что-либо смысла не было. Пару раз я чувствовал чьё-то желание перебить меня, но никто этого так и не сделал. Но главного я добился — выступил с обвинением в адрес четырнадцатого легиона. Всё, как и хотел герцог Кортезе. Будем считать, что мы с ним в полном расчёте.
— А ещё я хочу выступить в защиту семнадцатого легиона, принадлежащего герцог Крус, — продолжал я. — Если слова поддержки, которые говорил легат Бари́ в адрес четырнадцатого легиона, были военной хитростью, чтобы ударить им в спину, то это хороший ход. Командор отряда асверов Бальса говорила, что в намерениях легата Бари́ был скрытый умысел, думаю, она именно это имела в виду.
На минуту в зале повисла тишина. То, что я поддержал легион герцога Крус, пусть и так, стало для многих неожиданностью. Они что были уверены, что я до последнего буду поддерживать Кортезе? Нет уж, это их разборки, в которых я участвовать не желаю.
— Барон Хаук, — раздался голос с центральной части трибун. — На переговорах Вы участвовали как представитель гильдии магов, это так?
— Ну уж точно не как представитель гильдии асверов, — ответил я.
— И недавно Вас исключили из гильдии, — продолжил незнакомый мужчина. — Не по этой ли причине?
— Исключили, — легко согласился я. — Из-за дуэли. В гильдии не положено, чтобы целитель убивал огненного мага. «Так не бывает,» — сказали они.