— Дамы, доброго дня, — поздоровался я, усаживаясь на предоставленное место в центре. — Спасибо, что решили поддержать меня. Ваша помощь очень кстати.
— Полно тебе, — отмахнулась Клара. — Это даже нельзя назвать ответной услугой. После того, как мы вернулись в столицу, ты единственный, кто отнёсся к нам по-человечески.
— Кстати, а где Себастьян? Куле́ его зовут, правильно?
— Так он Лилю в жены взял, и уехали они, — сказала София, голубоглазая брюнетка. Когда они носили мантии, то выглядели почти как сестры. У всех волосы примерно одной длины, собранные в тугую причёску. — На юго-восток, к его родителям.
— Лиля? — я поднял ладонь на уровень груди, как бы показывая невысокий рост.
— Она, — выразила общее согласие Клара. — Мы за ним почти все ухлёстывали в своё время. И он долго не мог сделать выбор.
— Ой, ладно тебе, «всё», — сказала ещё Ника, женщина с ямочками на щеках. Я до сих пор не знал её имя. Только прозвище. Она тоже не обладала высоким ростом или пышными формами. Думаю, лет в восемнадцать она выглядела как серая мышка. — Кто-то его даже на расстояние вытянутой руки не подпускал, — хитро сказала она, глядя на Клару. — И не уехал бы он…
— Ника, — Клара строго на неё посмотрела, и та демонстративно прикрыла рот ладошкой. — Берси, ты, значит, решил выступить как боевой маг? Умеешь что-то из огненной магии? Водной?
— Нет. Только это, — я поднял указательный палец, над которым заплясал язычок белого пламени.
— Ты с этим аккуратней, — серьёзно сказала Клара. — Останешься без ладони — новая не вырастет.
— Я не шучу, — надеюсь, у меня получилась вполне искренняя улыбка. — Могу выпустить струю белого пламени метров на пять. И то, что опасно это, знаю.
— Я слышала, что огненные собаки боятся белого огня, — сказала София.
— Тогда ничего страшного, — высказалась Ника. Над её ладонью слабо замерцал белый огонёк. — Я их буду по щекам хлестать.
Женщины рассмеялись незамысловатой шутке.
— Если в тебе столько силы, то, как целитель будешь полезнее, — сказала Клара. — Боевым магом быть не просто. Особенно целителю. Когда одно твоё заклинание способно сжечь в прах десятки, а то и сотни людей, некоторых это ломает. Кроме огненных магов. У этих грязь из каналов в голове скапливается, и они на людей перестают быть похожи.
— Понимаю о чём ты, — кивнул я. — Со мной всё будет в порядке. Я уже успел в маленькой войне поучаствовать.
— С оборотнями? — спросила Октавия, молчаливая женщина. Могу ошибаться, но мне кажется, я впервые слышал её голос. За неё обычно говорила Ника. — Правда же, с оборотнями?
Октавия достала из поясной сумочки небольшую книгу. Я увидел на корешке имя Эрнест Сол, и у меня едва глаз не начал дергаться. Понятно, к чему они этот разговор затеяли. Вот ведь, женщины.
— Да, с оборотнями. Герцог Блэс познакомил меня с поэтом по имени Эрнест Сол, который взялся написать балладу. Обещал героическую.
— Получилось героически, — закивала Октавия. — И часть о любви тоже вышла очень красивая.
— Ты правда ради девушки армию оборотней перебил? — спросила Ника.
«Ну спасибо тебе, герцог,» — вздохнул я мысленно. А я ведь это даже не читал. А стоило бы ознакомиться.
— Это только отчасти так, — сказал я. — Брат герцога похитил Александру, мою невесту. Он хотел выдать её замуж за своего сына, а сам занять место герцога.
— Много их было? — спросила Клара Тим. — Оборотней.
— С нашей стороны совсем немного. Женщины и дети, в основном. А их — около двух сотен. Ночь на дворе была, я не считал.
— Ага, — обрадовалась Ника, обняла за плечи Октавию и довольно посмотрела на остальных. — Кто-то нам теперь должен по золотой монете! Не знаете кто?
— Мы им говорили, что это всё правда, — сказала Октавия, прижав книгу к груди. — Стать героем баллады — это должно быть здо́рово.
— Скорее, необычно, — поправил я.
— А какой он, Эрнест Сол? — спросила она. — Наверное, высокий, красивый мужчина?
— Мне сложно судить, насколько он красив, — сказал я. — Но высок, это да. У меня боевая подруга очень любит читать, могу я книгу на пару дней взять для неё?
— Подожди, свой экземпляр отдам, — Ника потянулась к дорожной сумке. — У Октавии он с подписью автора. Она за него почти пятьдесят золотых отдала, глупая.
— Хотите, могу его тоже подписать, — рассмеялся я, — он тогда ещё дороже станет. Что? Это же просто шутка.