Внизу, в сотне шагов от холма, легионеры выстраивались в шеренги из трёх или четырёх рядов. Двадцать пять человек в ряду, семьдесят пять в отряде. Кричали центурионы и старшие сержанты, передвигая отряды так, как они будут стоять во время боя. Каждый должен был запомнить вымпел не только своего, но и соседних отрядов.
На левой стороне холма, там, где проходила дорога, поднимали лагерь целители. Клара сказала, что с тем угрюмым мужиком из людей герцога она общих дел иметь не собирается, поэтому лагерь поделили на две части. Точнее, на три, но третья представляла собой место для сбора мёртвых тел.
— Нервничаешь? — спросила Илина. Не заметил, как она подошла.
— Немного. Не люблю огонь. Азм, не обижайся. Просто, как представлю пожар, так сразу в носу свербит, и преследует запах горелой плоти.
— С кем пойдёшь решил?
— Один. Но вам добежать до меня — минутное дело. Когда начну выдыхаться — дам знать. Я понимаю, что на вас белое пламя не подействует, но без одежды останетесь ведь, если заденет.
— Не стоит геройствовать и умирать ради людей, — сказала она, усаживаясь на ящик рядышком. — Поэтому будь осторожней.
— Нет, если соберусь погибать, то точно не ради них, — я улыбнулся, обняв её за талию. — А кто это там? Вон, видишь, у первых рядов, в очень знакомых рясах. Никак последователи Зиралла?
— Утром приехали с запада. Пять священников и десять слуг, — она поморщилась, точнее, почти оскалилась.
— Придётся потерпеть, — сказал я. — Помнишь, о чём мы говорили? Зиралл — та ещё гадина, но мы его спустили с небес на землю. Только на этом война должна закончиться. Не надо выслеживать и резать всех его сторонников. Ставлю золотой, что этих сюда прислали только для того, чтобы вы их прибили. Давай не будем играть по чьим-то правилам и плясать под чужую дудку. Нужно быть умнее и хитрее.
Она шумно выдохнула носом, имея на этот счёт своё мнение, но спорить не стала.
— Пойдём, поздороваемся и послушаем, что они скажут, — предложил я.
Внизу у первых рядов тяжёлой пехоты ходили трое священников в многослойных рясах, украшенных золотыми украшениями и цепочками с символами пресветлого. Время от времени они останавливались, чтобы осенить круговым движением спины легионеров. В намерениях старшего читалось раздражение и недовольство, что их работу никто не видит. Видать, кто-то им доходчиво объяснил, чтобы не мешали и вперёд не лезли. Следом за священнослужителями двигались пятеро молодых парней в лёгкой светлой одежде, похожей на исподнее. Сорочка с длинными рукавами и косым отворотом, лёгкие штаны. Вместо обуви какие-то бесформенные мягкие тапочки из серой кожи.
Заметив меня в компании полудемонов, процессия остановилась. Лица священников стали жёстче, в них появилась что-то похожее на решимость. Я оглядел всю толпу, приметив молодого патлатого парня в светлых одеждах. Он нёс в руках деревянную табличку, наверное, какой-то символ.
— Отродья демонов! — едва ли не прошипел один из священнослужителей, пузатый мужчина, украшенный золотыми символами больше других. — Пресветлый покарает вас!
— Или мы его, — отозвался я, направляясь к лохматому парню. Остальные бросились чуть ли не в рассыпную, уступая дорогу. — Как тебя зовут, парень?
— Вигор, — он прижал к груди табличку, поклонился.
— Эти, — я кивнул в сторону священнослужителей в рясах, — пришли сюда чтобы заработать, собрав с верующих золото. А ты здесь зачем?
— Помочь людям молитвой, — сказал он.
В голубых глазах парня я не увидел фальши или лжи. Он действительно пришёл чтобы молиться и верил, что это поможет. К тому же он знал, что старшие товарищи пришли за золотом. Может они этого и не скрывали, может парень не был дураком. Думаю, что первый вариант верный, так как в подобном виде нести волю Зиралла людям нормальный человек не стал бы.
— Так возьми меч и помогай, — сказал я. — Пользы будет больше, можешь мне поверить.
— Слаб я, — ничуть не обиделся он. Задрал рукав, показывая тощую руку. — Меч два раза подниму и устану. А молиться могу целый день.