— Резонно. Но почему ты решил, что это поможет?
— Поможет, — многозначительно ответил он.
— Он сказал? — тихо, чтобы услышал только парень, спросил я.
Парень сделал вид, что не понял, о чём его спрашивают.
— Что ж, хитрец, — я вынул из кармана амулет на цепочке, показал ему, — знаешь что это? В нём заключена частичка Пресветлого. Когда в столице горели его храмы, я вынес её из огня. Великий человек облёк эту частичку в ковчег, сделав из неё Символ веры. Знаешь, что это такое?
Сквозь полупрозрачный камень можно было рассмотреть кусочек белой кожи. Вряд ли её можно перепутать с чем-то ещё. Парень, не сводя с ковчега взгляд, отрицательно мотнул головой.
— Держи, — я протянул ему цепочку. — Если он сделал такой выбор, значит, в тебе что-то есть.
Он отбросил деревянную дощечку, протянул руки, осторожно принимая амулет, Символ веры, ковчег — как не назови, смысл от этого не изменится.
— Остановитесь! — едва ли не взревел один из священников. Стоявшая рядом со мной Диана уже наполовину вынула меч чтобы снести ему голову, но Илина её остановила. — Этот послушник даже не из храма Пресветлого Зиралла! Он прибился к нашей миссии по дороге. Ему не дозволено даже смотреть на святые реликвии, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к ним.
— Да, да, разбирайтесь сами, — махнул я на них рукой. — Моя миссия на этом закончена.
Священнослужитель бросился к парню, вырывая из его рук амулет и сбивая на землю пузом. Можно было уходить, но я решил остаться чтобы посмотреть, чем всё закончится. Пузатый поднял амулет за цепочку, глядя на него, как на дорогое сокровище.
«Щёлк» — послышался металлический звук. Затем ещё один «щёлк», и ещё… С пуза мужчины на землю упало что-то блестящее. Какое-то изогнутое колечко. Сверху на него упало второе, третье. Он не сразу заметил, что происходит, отшагнул назад чтобы посмотреть вниз. А происходило то, что толстая золотая цепь на его шеё сбрасывала с себя звенья, становясь меньше. С характерным звуком они отщёлкивались, не размыкая саму цепь, и со звоном летели в мелкую зелёную траву. Мужчина вцепился в цепь, просовывая под неё пальцы, но стянуть не смог, она уже не проходила за подбородок. Ещё несколько сорвавшихся колечек, и пальцы мужчины были зажаты у его собственной шеи. Затем послышался ожидаемый хруст ломаемых позвонков, и мужчина мешком свалился в траву.
С безразличным взглядом патлатый парень подошёл к телу, подобрал Символ веры. Подумав немного, поднял с земли украшенный драгоценными камнями короткий посох.
— Слышишь, Вигор, будешь молиться Пресветлому, меня и вот их, — я показал на Диану, — не поминай. И забудь про столицу. Вам там пока лучше не появляться.
Он кивнул, развернулся и пошёл в обратном направлении. Остальные последователи Зиралла посмотрели на лежащее на земле тело и дружно поспешили вслед за парнем. Даже дощечку с земли подобрать забыли.
— Эй, воины! — крикнул я группе легионеров, наблюдавших за нами. — Не стойте. Утащите этого куда-нибудь.
Когда тело уволокли, я присел на корточки, собирая звенья золотой цепочки. Плохо, что они разлетались, отпрыгивая от пуза священнослужителя.
— И что ты делаешь? — деловито спросила Илина, носком сапога показывая на откатившееся далеко золотое колечко.
— Так надо, — ответил я, раздвигая траву. — Сколько их вообще было?
— Двадцать семь, — подсказала Ивейн. Мы одновременно на неё посмотрели, на что она пожала плечами. — Я считала. Потому, что память тренирую и внимательность, — проворчала она, глядя на наши улыбающиеся лица.
— Ну, что вы стоите? — посмотрел я на остальных. — Помогайте, я только пятнадцать нашёл.
Я уже давно понял, что любой предмет, которого касался бог или богиня, перестаёт быть «простым». Если бы цепочку разорвало на сотни кусочков, я бы и не напрягался, но тут ровные звенья, каким-то чудом отстегнувшиеся от цепи. Вот именно слово «чудо» здесь и является главным. А по таким предметам у меня есть замечательный мастер. Может быть, он из них что-то полезное сделает.
Спустя минуту со мной по траве ползали уже четверо асверов. Картина просто уморительная. Некоторые легионеры, стоявшие в строю спиной к нам, оборачивались и перешептывались, не боясь гнева центурионов. В итоге звеньев мы нашли не двадцать семь, а почти сорок. Часть лежала отдельно большой кучкой. Наверное, цепочка окончательно рассыпалась, удавив священнослужителя.
Ссыпав золотые изогнутые колечки в карман, я довольно потянулся.
— Хорошо, — сказал я. — Аж легче стало. Этот Символ — тяжёлая штука. Такая ноша легко сломает хребет любому.