— Мы откроем свою гильдию. Будем делать и продавать дорогие зелья. Вроде тех, которые я давал магам герцога Блэс. Нам нужны будут несколько ферм, где мы сможем выращивать необходимые травы. А ещё лавка алхимика в столице, где будем их продавать. Только есть несколько нюансов. Во-первых, вам придётся вспоминать академический курс по травам. Во-вторых, Витория холодный и сырой город, и не любая трава растёт в таких условиях. Кому-то придётся ехать в южные и восточные провинции.
— Звучит не слишком многообещающе, — сказала Клара.
— Решайте, — сказал я. — Сейчас это всё, что я могу предложить. В любом случае, те из вас, кто решит уехать из Витории, смогут немного подзаработать. За корзинку редких трав, вот такую, — я показал на корзину с овощами в руках Ризы, — я готов платить около тысячи золотых. Неплохие деньги за пару месяцев. Нет, — я рассмеялся, уловив чьё-то намерение, — телегу, доверху набитую травами, я не куплю. По крайней мере, до тех пор, пока не будет большого спроса на зелья.
— А бароны все такие? — спросила кто-то из женщин.
— Берси, не обижайся, — быстро вставила Клара. — Ника хочет сказать, что тысяча золотых — это огромные деньги. Это больше, чем годовой доход небольшого захолустного отделения целителей.
— Что, слишком много? Хорошо, давайте по триста золотых за корзинку.
— Мы обязательно договоримся, — сказала Клара. — Ты хочешь, чтобы я занялась сбором разрешений для создания гильдии? Или планируешь самостоятельно обивать пороги имперской канцелярии?
— В этом вопросе полагаюсь на тебя.
— Отлично. Сразу же по возвращению в Виторию и займёмся. Точно не хочешь поужинать с нами? — спросила она, когда я встал.
— В другой раз. Прошу меня простить, я хочу поговорить с герцогом.
Почти весь следующий день мы спокойно двигались на север. Миновали несколько деревень и один небольшой городок. Из всех оборотней за эти два дня только Даниель позволял себе менять облик. Остальные же спасались от тяжёлых мыслей за ликом зверя. И если чистокровные легко могли находиться в этом облике сколько угодно долго, обращённым было тяжелее. Я чувствовал их желание превратиться в человека хотя бы на час или два. Я хотел поговорить с Даниелем, но потом понял, что он разбирается в этом лучше меня. А ещё мне стало интересно, как в легионе обстоит дело с оборотнями, когда на небо восходит полная луна. И что чувствуют другие легионеры, зная, что бок о бок с ними воюют кровожадные монстры, которые раз в месяц теряют рассудок.
Часа через три после полудня мы вышли на холмистую равнину, поросшую зелёной травой и редкими деревьями. Если ориентироваться по карте, мы проделали ровно половину пути до Витории. Где-то недалеко была стоянка легиона провинции, но дорога обходила её стороной. Маясь со скуки в фургоне, я перечитывал героическую балладу о своих приключениях на севере. Услышав голоса снаружи, отложил книгу и удивлённо посмотрел на Илину. Мы одновременно пробрались вперёд, выглядывая наружу. Узкая дорога огибала овраг и медленно поднималась на пологий холм. С той стороны к нам бежал бурый оборотень, подгоняемый десятком всадников в лёгких доспехах легиона. Они пытались достать его копьями, но оборотень был слишком проворный. Поняв, что не смогут его догнать, всадники сбросили скорость. Затем они неспешно развернулись и начали подниматься на холм.
Выпрыгнув из фургона, я поспешил к Даниелю, который с утра находился в облике оборотня. Мы с разведчиком подошли к нему почти одновременно. Бурый оборотень тяжело дышал.
— За холмом… — сказал он, пытаясь отдышаться, — легион. Двадцать четыре на стягах. Красные утки. Два отряда тяжёлой пехоты, шесть лёгкой и десять турм конницы. Обоза нет.
— Шестьсот человек и три сотни всадников, — сказал Герцог. — Плюс маги.
Без обоза легион мог уходить только на три-четыре часа пешего марша от лагеря. И вряд ли это был дозорный отряд.
— Ты сказал маги? — к нам подошёл Рауль, повязавший на лицо платок. Свою маску он так и не смог найти. Теперь ходил как бандит с большой дороги в чёрном платке.
— А кому принадлежит двадцать четвёртый? — спросил я.
— Янда, — почти в один голос ответили Рауль и Даниель.
— Их земли рядом, — добавил Даниель.
— Сейчас, — я оглянулся в поисках Бальсы. Она, как и Рауль, носила платок на лице, только повязала его немного по-другому. Она обернула шейный платок вокруг головы, а только потом закрыла лицо, оставив небольшую щель для глаз. Шрамы на лице у неё сходили медленно, и большую часть времени она ходила в таком вот виде.
Когда она подошла, разведчик ещё раз описал то, что увидел за холмом. И если легион ждал нас, то обойти его стороной мы не могли. По той причине, что дорога в этих краях была одна. А тянуть телеги и фургон через поля и холмы просто нереально. Не говоря уже о такой глупости, как идти пешком.