Столица Империи встречала нас буднично, можно даже сказать, скучно. Нам всё-таки удалось разжиться лошадьми, за которых герцог отдал огромные деньги. Не то, чтобы он переплатил, просто и так немалые цены на лошадей взлетели до небывалых высот. Я почему-то вспомнил сгоревший отряд конницы и, пересчитав в золотом эквиваленте, долго не мог прийти в себя. Рауль, кстати, всю оставшуюся дорогу пребывал в глубокой задумчивости. Как оказалось, он рассчитывал накрыть конницу не смертельным, но неприятным заклинанием, чтобы испугать лошадей и посеять панику. А получилось очень странное и, по его словам, неизвестное заклинание. В итоге мы сошлись на том, что так произошло из-за высокой чистоты силы. Он прикинул силу заклинания и количество потраченных сил — это и заставило его задуматься. А ещё смущало то, что после заклинания ему стало лучше. Он говорил, что последний раз чувствовал себя так хорошо, когда я чистил его каналы.
Перед тем, как войти в город, Даниель рассчитался с целителями и асверами, отсыпав и тем, и другим по тысяче золотых монет. Когда мы уходили с того злополучного холма у реки, оборотни успели захватить с собой казну трёх легионов. Много ли там было — я не знаю, но вряд ли это могло хоть как-то покрыть убытки от потери целого легиона. Ведь, по большей части, это были люди из северных провинций. Те же маги, которых просто невозможно оценить в золотом эквиваленте. И это я не говорю про репутацию Блэс. Сначала победа, потом такой обидный разгром. Не знаю, сможет ли он набрать магов, когда начнёт восстанавливать легион.
С Кларой мы успели обговорить все детали создания новой гильдии, и она обещала найти меня как только продвинется в войне с Имперской канцелярией. Отряд Бальсы проводил меня до самого дома и убыл в сторону гильдии. Я же заметил, что рядом с домом пропала повозка дворцовых слуг и заранее обрадовался. Но увидел в окне любопытное личико Кары, младшей из принцесс, и радость немного поутихла.
Возвращаться домой после долгого путешествия всегда приятно. Особенно когда на тебя перестает давить груз ответственности. А ещё очень хочется увидеть дорогих сердцу людей.
— С возвращением, — на пороге меня встречали Рут и Сесилия, последняя забрала пыльный плащ. А Рут я вручил магический куб и сумку с книгами.
— Я дома, — с улыбкой сказал я, аккуратно поймав появившуюся в воздухе Тали. Рут, глядя на это, печально вздохнула, наверное, думая о том, как это удобно перемещаться таким образом.
Тали опустилась на землю, крепко обняла меня.
— Хорошо, поговорим чуть позже, — кивнул я, отвечая на её взгляд. Я чувствовал общее нетерпение женщин и молодых девушек, собравшихся в гостиной. Не стоило заставлять их ждать.
За время моего отсутствия в доме ничего не изменилось. Госпожа Елена читала книгу на полюбившемся диване. Улыбающиеся принцессы. Не думал, что они так сильно соскучатся. Бристл в любимом домашнем платье.
— Берси, — Бристл заключила меня в объятия, поцеловала в щеку. — С возвращением!
— С возвращением, Берси, — сказала Елена. — Мы тебя очень ждали. До столицы новости доходят с опозданием, и каждая следующая страшнее и нелепее предыдущей. Ох, прости, ты, наверное, устал с дороги.
— Ты неважно выглядишь, — подтвердила Бристл. — Похудел немного. И эти синяки под глазами… — она коснулась ладонью моей щеки.
— Всё в порядке. Я последний день пути только и делал что отдыхал. Это всё последствия неумеренного применения силы. Пара дней, и приду в норму. Я вам всё расскажу, только ответьте на пару вопросов. Куда делась повозка со слугами? Во дворце сейчас всё спокойно? И какие именно «нелепые» слухи добрались до столицы?
Бристл усадила меня в кресло. Сесилия как раз принесла большой чайник на подносе.
— В твоё отсутствие, — сказала Бристл, вручая мне кружку, — приходил герцог Янда. Приглашал госпожу Елену погостить в его доме, — взгляд госпожи Елены при этом на секунду стал зловеще-холодным. — Потом требовал отдать ему бумаги, оставшиеся от Лоури. Грубил, угрожал. В конце концов Рут спустила его с лестницы.
— Ух ты, — удивился я, представив себе, как герцог скатывается по лестнице, а затем молодая девчонка за шкирку выкидывает его на улицу. — Прямо-таки, спустила? Дела…