Очень тесно с гильдией был связан покойный Лоури. Почти всё, кроме серебра, он сдавал им по той цене, которую считал приемлемой. Его не интересовало, сколько будет стоить белый мрамор на юге, и как его туда собираются доставлять. Главное было получить прибыль здесь и сейчас. Другие герцоги не одобряли подобный метод ведения торговли, но признавали, что личная галера для перевозки товаров — слишком расточительное удовольствие.
С одним из глав гильдии я был знаком. Это на их галере доставляли купленный мною скот с юга. И мне пришлось отсыпать золота за простой судна, так как свободных мест для животных на складах не нашлось. А ещё платить за уборку галеры от навоза, и ещё за сброс его в реку. Нет, второй раз я на такое не пойду. «Бесплатная» доставка мяса мне обошлась в круглую сумму. И о тратах я никому не рассказывал по той причине, что мне было стыдно.
Здание Торговой гильдии находилось не в самом центре города, но на одном из широких проспектов, где всегда много людей. Именно здесь велись переговоры о покупке и продаже всего, что можно купить или продать в Империи. Иногда гильдия брала деньги только за то, чтобы свести покупателя и продавца, а также предоставить услуги посредника в вопросах выполнения обязательств. На купчих бумагах, оставшихся от Герриха, помимо имперской канцелярии стояли печати гильдии. Которая и должна была следить за тем, чтобы без разрешения на землях Лоури ничего не добывали, и данный товар не продавался. В случае нарушения, я мог потребовать от них возмещение ущерба в полной его стоимости. Поэтому я и не переживал, что без моего ведома бароны Лоури возьмутся за разработку карьеров и рудников.
В гильдии меня ждали. Стоило только появиться на пороге, и уже через пару минут я входил в кабинет главы. Точнее, кабинет глав, так как гильдией руководили двое. Не знаю, с чем это связано, и как они делили обязанности и полномочия. С одним из них, как говорил выше, я был знаком. Бенедикт Штейн, упитанный мужчина лет сорока. Крепкого телосложения, светловолосый, любитель дорогих колец и золотых цепей. Второй — Томас Бельц, низкорослый, пузан лет на десять старше. Хотя, я думаю, что над его здоровьем пекутся не самые простые целители, и он гораздо старше. Просто взгляд у него тяжёлый, как у древнего старика.
— Господин Хок, — наигранно и очень профессионально обрадовался Бенедикт. — Мы Вас ждали. Очень ждали.
— Доброго дня, барон Хок, — голос Томаса звучал нейтрально-деловым.
— Доброго утра, уважаемые, — поздоровался я, проходя к высокому и удобному креслу для гостей. — Чем могу быть Вам полезен?
— С порога и сразу о делах! — всё ещё радостно сказал Бенедикт. — Вот что значит деловая хватка. Многим баронам стоит у Вас поучиться.
— Не обращайте внимания, барон Хок, — вставил Томас. — Бенедикт любит заливать гостей потоком словесной патоки. Если хотите, мы можем выпить чаю и послушать. Он в этом деле мастер, поверьте мне на слово.
— Злой ты, — проворчал Бенедикт, разом посерьёзнел, прошёл по кабинету и сел в кресло.
— Мы знаем, барон Хок, что Вы читаете мысли и желания людей, как открытую книгу, — спокойно сказал Томас. — А Бенедикт пока не умеет льстить от чистого сердца.
— Ты ещё скажи, что не уверен, есть ли у меня вообще сердце, — хмыкнул тот.
— Скажите, это проницательность или что-то более? — спросил у меня Томас. — Строго между нами, — добавил он вполне искренне.
— Врождённый талант и немного практики, — я пожал плечами, как бы говоря, что ничего в этом особенного не вижу.
— Эх, если бы не законы… — покачал головой Бенедикт. — Барон, если Вы захотите немного заработать, то мы готовы щедро платить Вам за консультации во время торговых переговоров. Естественно, не раскрывая Вашу личность. Не отказывайтесь сразу, подумайте, — быстро добавил он, поймав мой взгляд.
— Мы пригласили Вас поговорить о купчих, — сказал Томас. — Тех самых, которые наделали в торговой среде много шума. Гильдия хочет выкупить их. По честной цене, без обмана.