Если меня напряжение и тревога отпускали, то у Илины всё было наоборот. Чем ближе мы подбирались к Холодному мысу, тем хуже становилось у неё настроение. Внешне она этого не показывала, но понять, что творилось у неё внутри, было несложно. Например, утром, когда она проснулась, перебралась ко мне на плечо и снова уснула. В эти моменты проскакивали сонные нотки: «Он мой, никому не отдам». Не знаю, можно ли это называть ревностью или нет.
Илина проснулась, несколько секунд поборолась с желанием полежать ещё немного, затем села. На ней была ночная сорочка с длинными рукавами, подаренная Бристл. Мягкая, приятная на ощупь ткань, бледно-розового оттенка. На рогатом, тёмноволосом демоне она смотрелась довольно необычно. И надо было видеть лицо Илины, когда Бристл вручила ей целый сундук с вещами «нужными каждой женщине». И ночных сорочек там было штуки четыре. Большая часть вещей в сундуке была сшита из ткани, которую могли позволить себе только богатые. Так что подарок получился дорогим, даже по меркам избалованной столицы.
Илина провела рукой по волосам, рассыпая их по плечам. Она распускала их только на ночь, днём предпочитая тугую причёску. Я давно заметил, что у оборотней волосы были такие же густые, как у асверов, только требовали больше ухода. Если Алекс или Бристл тщательно не расчёсывали их утром и вечером, то они путались, ви́лись и становились грубыми как солома. У асверов волосы были немного жёстче и почти всегда идеально прямые и необычно прочные. Если бы Илина ходила по замку с распущенными волосами, благородные дамы зеленели бы от зависти. За исключением, как я говорил, чистокровных оборотней.
Пока мы путешествовали большим отрядом, еду готовил тот, кого назначал старший. Но стоило мне один раз сказать, что мне по душе то, что готовит Илина, так она теперь каждое утро вставала немного раньше, чтобы успеть приготовить нехитрый завтрак. А уже после этого кто-то из отряда помогал ей уложить волосы, заплетая тугую косу. Чаще всего она просила помощи у Ивейн.
— Далеко до поселения? — спросил я. — Мне казалось, море должно было уже показаться.
— К обеду увидишь, если ты не передумал. Старший род живёт немного южнее других, недалеко от скалистых уступов, упирающихся прямо в холодное море. Сейчас весна, но тебе повезёт застать весь род в одном месте. Ещё пара недель, и там останутся только старики. Молодёжь переедет поближе к плодородным пастбищам.
— Нет, не передумал.
Илина стянула сорочку, давая возможность полюбоваться на красивое, гибкое тело. Я совсем недавно начал задумываться, а что я про неё вообще знаю, кроме того, что она красивая женщина. Даже с возрастом и то запарка. Хоть убей, не помню, говорила она об этом или нет. Вроде бы она в родстве со старой травницей Эвитой и должна была пойти по её стопам, но из-за склада характера и особых умений попала в охрану к Императору. Сколько я не спрашивал, Илина не говорила, где расположен её дом в землях асверов, и в какой род она входит. А ещё я почти ничего не знал о её интересах и любимых вещах. Поэтому, в скором времени, планировал это исправить.
Пока я одевался, Илина убежала готовить завтрак. Я пару дней назад вновь вернулся к тренировкам чтобы лучше понимать намерения окружающих и, находясь в палатке, крепко блокировал это умение. Поэтому, выйдя на улицу, я пару минут постоял рядом с палаткой, глядя на поднимающееся над горизонтом солнце. В лагере уже никто не спал. Кто-то уже убирал палатки, кто-то возился с лошадьми. Ивейн, вместе с Вьерой, тренировалась. Они каждое утро упражнялись сначала с копьём, потом с мечом. Девушки успевали закончить ещё до того, как лагерь окончательно просыпался, затем обливались ледяной водой. От вида этой процедуры даже суровые старшие женщины вздрагивали и качали головой, глядя на них. Вот и сейчас девчонки укрылись за повозкой от чужих взглядов, опрокидывая на себя по ведру воды. Я представил, как сейчас побегу туда, чтобы подсмотреть. Всё-таки девчонки они и есть, даже такие суровые и воинственные. Я улыбнулся и направился в противоположную сторону.