Во взгляде Ивейн промелькнуло, что она всё это прекрасно знает и может обойтись без подсказок.
— Обстановка — спокойная, — сказала она. — Город перекрыли почти полностью. Возле здания гильдии тихо. Легион телегами вывозит убитых куда-то за город. Говорят, маги боятся эпидемии и хотят как можно быстрее расчистить улицы.
— Тёмной магии они боятся. Там, где много убитых, можно распространить очень неприятные болезни и проклятия, — сказал я. — Для любого тёмного мага это огромное искушение. Сколько же убитых, если они за день всех не вывезли?
— Убитых много. В гильдии говорят, что на это уйдет ещё минимум день.
— Что в Старом городе?
— Всё тихо. Мост до сих пор перекрыт. Только телеги с едой пропускают. Рынок в центре Витории закрыт и вряд ли заработает в ближайшие дни. Продукты скупают прямо у моста целыми телегами, не торгуясь.
Насчёт перекрытого моста надо благодарить капитана стражи Старого города. Его стараниями он был оперативно закрыт, и нас проблема бунта не коснулась вовсе. К нему для усиления подошли дружины из крупных поместий, в том числе оборотни Блэс, но битвы или попыток пересечь мост не случилось. Когда мы вчера проезжали, там было необычно тихо.
— У нас запасов минимум на три недели, — сказала Бристл. — Но я пошлю кого-нибудь разузнать, что к чему. В любом случае, на рынке мы ничего не покупаем, кроме свежей зелени.
— А где покупаем?
— Да хоть в Таррасе, — пожала плечами Бристл. — Если из Витории по южной дороге выйти, часа за четыре можно дойти до небольшого торгового городка. Там всё в два раза дешевле. Зря переживаешь, не позднее, чем послезавтра рынок заработает вновь. Префект города не позволит ему простаивать. Надо будет, он торговцев палкой погонит за лотки и прилавки.
— Илина, чтобы потом не ворчала, сразу предлагаю поехать вместе.
— Я не ворчу, — она больно ткнула меня кулачком в бок. — Езжай, сегодня у меня другие планы.
— Как скажешь, — с самого утра я чувствовал её намерение сделать что-то важное. Причём её это порядком беспокоило. Я же сделал вид, что ничего не заметил. Если нужно будет, расскажет.
В город мы выезжали малым составом. Диана, которая сегодня управляла повозкой, и две подруги, Вьера и Ивейн, ехавшие со мной внутри. Я думал, что за нами увяжутся две пары, которых к нам приставила Рикарда, но они либо планировали следить за нами издалека, либо остались дома.
Утром улицы Старого города встретили нас редкими прохожими из прислуги, которые спешили в сторону моста с корзинками. Бросалось в глаза отсутствие вездесущих небольших повозок, толкающихся на узких улицах. Несколько усиленных патрулей городской стражи провожали нас взглядами, недоумевая, кто из знати решил прогуляться в это неспокойное время. В воздухе витал привкус тревоги, и казалось, что пахнет кровью. Девчонки тоже чувствовали нечто подобное. Ивейн, сдвинув плотную шторку на окне, неотрывно смотрела за дорогой. Вьера теребила рукоять кинжала, смешно морща лоб и думая о чём-то серьёзном.
— Вьера, ты узнала? — спросил я, отвлекая её от этих мыслей. — Я не люблю лезть в чужие дела и копаться в прошлом, но не когда это начинает мешать. У меня и без этого забот и проблем предостаточно.
Вьера покачала головой, думая о том, что ничего не изменится, даже если она всё расскажет.
— Тебе надо поговорить с Бальсой, — сказала она. — Она знает больше. Если эту тему подниму я, она задаст мне хорошую трёпку, в лучшем случае.
— Я слышал, что Диана убила её брата, — сказал я.
— В этом нет ничего… — она поджала губы и на минуту замолчала. — Родители Дианы давили на неё, хотели, чтобы она родила наследника. Их семья сильно поредела за последние годы. Но эта спешка привела лишь к тому, что она сорвалась, убила мужчину, которого выбрала для неё семья. А затем сбежала. Может быть, она бы ещё вернулась, но ей не дали времени. Послали следом отряд охотниц и ещё три пары, среди которых был младший брат Бальсы. И, на своё несчастье, они её догнали. Диане не простят смерть семи молодых женщин — сильных, умелых, которые могли родить. Мама рассказывала, что госпожа Рикарда Адан взяла её под свою защиту только потому, что терпеть не может старший род и хотела позлить нас. Мы присылали старейшин в Виторию чтобы забрать Диану, но кончилось всё скандалом и дракой. Когда же мы узнали, что Диана убила несколько мужчин, старейшины лишь позлорадствовали, сказав, что это хороший урок для младшего рода.
Я закрыл глаза, пытаясь представить себе эту картину. Ночь, редкий болотистый лес, заросший густым кустарником. Влажный и холодный воздух. Диана, петляющая между покосившихся стволов деревьев. На ней светлая сорочка, спускающаяся на ладонь ниже колен, испачканная и изодранная об острые ветки кустарника. Почему-то нет обуви, и быстро бежать в темноте она не может. Несмотря на непроглядный мрак, я прекрасно видел росчерк стрелы, которая лишь чудом не задела Диану, по касательной ударив в ствол мокрого дерева. От бега сердце бешено колотилось, а кровь кипела. Она не чувствовала ни ледяную воду разливающегося болота, ни мелкие порезы на ногах, оставленные острыми ветками. Кто-то вынырнул из кустарника, бросившись ей наперерез. Охотник носил знакомые кожаные доспехи. Он ударил коротким мечом, целясь в шею. Слишком опрометчиво. Удар провалился в пустоту, а Диана легко перехватила руку с оружием, забирая его. Когда в её ладонь легла рукоять меча, она остановилась, обернулась, глядя в темноту позади. Это был спокойный и почти мёртвый взгляд. Словно только что не она убила охотника, а наоборот, тот оборвал жизнь молодой и красивой женщины.