— Берси, Берси, — меня потрясли за плечо.
Открыв глаза, я посмотрел на Вьеру. Мне до сих пор было зябко, как будто всё ещё находился в тёмном мокром лесу.
— Приехали, — пояснила она.
Оказывается, мы успели проехать через весь город, миновать дворцовую площадь и добраться аж до жилого квартала у реки, за которой можно было видеть дворец Императора. Кроме городской стражи, которая старалась не замечать нас, на улице никого не было. А вот из окон домов за нами следили. Наверное, думают, что за кем-то из их соседей с утра пораньше приехали асверы, чтобы забрать с собой и съесть ночью.
Трёхэтажный дом, у которого мы остановились, был узкий, всего на два небольших окна. С двух сторон его поджимали точно такие же. Раньше это был один большой дом, с единым фасадом, но, впоследствии, хозяин перестроил его, превратив в три отдельных строения. При этом вход в центральный дом так и остался широким, украшенным парой колонн и изящной лепниной. А вот два других обзавелись небольшими лесенками с перилами из серого мрамора.
— Не нужно, — сказал я, выходя из повозки. — Подождите здесь.
Я уже привык, что оборотни знают о твоём появлении задолго до того, как ты поднимешься по лестнице. Поэтому пришлось пару раз дернуть за шнурок и ждать. За дверью мелодично зазвенели колокольчики, а через минуту дверь открыла знакомая молодая горничная семьи Лоури.
— Барон Хаук, — узнала она меня.
— Передайте Клаудии Лоури, что я хотел бы с ней увидеться…
Передавать не потребовалось, так как на лестнице уже появилась Клаудия.
— Лана, не стой в дверях, — быстро сказала она. — Подай нам чай в гостиную. Берси, проходи, проходи.
Давно я не видел, чтобы кто-то из знакомых, а не из близких мне людей, так радовался встрече и так искренне улыбался. Да уж, в который раз замечаю, насколько красива эта невысокая светловолосая девушка. В самый обычный день, не ожидая, что к ней кто-то заглянет в гости, она умудряется выглядеть очень мило и даже изящно. Черты благородного происхождения прослеживаются не только во внешнем виде, но и в жестах, манере говорить, делать паузы, взглядах. А ещё в коридоре пахло ароматом гвенозии — того самого цветка, который я когда-то перепутал с болезнью. Безмерно счастлив будет тот, на кого Клаудия обратит внимание и одарит тёплыми чувствами. У меня где-то глубоко внутри недовольно зашевелилась ревность.
— Привет, — повинуясь её жесту, я вошёл в дом. — Как всегда ты неотразимо прекрасна.
Я сначала сделал комплимент, а только потом подумал, уместен ли он был. Но, видя смущенную улыбку, отмахнулся. Мне подобное ничего не стоит, а ей приятно.
— Спасибо, — она смущённо поправила прядь волос, сдвигая его за ушко. На мочке у неё покоилась небольшая серёжка с зелёным камушком. — Проходи, дом небольшой, но гостиная на втором этаже очень удобная.
Собственно, гостиная занимала весь второй этаж и была даже меньше, чем у нас в старом доме. Но обстановка оказалась действительно уютной. Судя по оставленной книге на столе, до моего прихода Клаудия читала. Я не успел разглядеть что именно, так как она её быстро спрятала на книжной полке.
— Ты давно приехал? — спросила она, садясь за столик напротив.
— Пару дней как. И совсем не ожидал, что в столице столько всего происходит.
— Да, — она покачала головой, а на ясную улыбку легла лёгкая тень. Захотелось обругать себя за то, что поднял такую неприятную тему. — Чтобы горожане взбунтовались, кто о таком мог подумать в здравом уме?
— Я хочу попросить, чтобы несколько дней вы не выходили из дома. Пока всё не уляжется.