Барон ходил за мной молча и с угрюмым выражением лица. Особенно когда мы дошли до сундуков с одеждой. Дорогие наряды герцога и герцогини, в том числе и платья Клаудии, не то чтобы разбросали, но было видно, что их хорошенько перебрали и перетрясли. На дорогом костюме герцога, к примеру, отсутствовали золотые пуговицы и богатая отделка, которую можно было оторвать. Женским платьям досталось не меньше. Увидев, что с ними стало, Клаудия не выдержала и выбежала на улицу. Эстефания же смотрела на это спокойно, найдя среди прочих вещей изрезанный костюм мужа.
Я ходил по складам задумчиво, пытаясь представить, сколько же добра накопили несколько поколений герцогов Лоури. Столько, что за время, прошедшее со смерти Герриха, его родственники не успели всё растащить.
Увидев всё, что нужно, мы вернулись в дом барона. Находясь в мрачном настроении, я не обратил внимания на то, что в таком же настроении находились и асверы. Если смотреть со стороны, могло показаться, что они прикидывают как будут планомерно вырезать всё население города и как справятся с городской стражей. Даже Аш выглядела так, словно едва сдерживается. Во-первых, от неё начал исходить угрожающий жар, и находиться в пределах пяти шагов стало тяжело. Во-вторых, из её ноздрей то и дело вырывались струйки огня, пугая людей, незнакомых с огненными псами. Пришлось потратить несколько минут чтобы успокоить её. Она, кстати, и сказала мне, что я выгляжу точно так же как асверы, и очень удивилась, узнав, что драки не будет.
Когда я поднялся в сам дом, то отчётливо почувствовал страх, сковавший всех его обитателей. Прислуга, женщины, пара детей, которые находились на самом верхнем этаже. Почувствовал себя людоедом, наводящим страх на окружающих, и это убавило пыл. Чтобы немного разрядить обстановку, я попросил взволнованную хозяйку дома накормить моих спутников лёгким завтраком. Для разговора с бароном мне было достаточно Эстефании и Марка Тофта, нашего бухгалтера.
— Если Вам так понравилась эта ваза, я вам её подарю, — сказал барон, разбирая бумаги на рабочем столе.
Я выдерживал паузу, расположившись в кресле, давая возможность Марку найти нужные документы, Эстефания с интересом разглядывала изящную золочёную вазу, стоявшую на тумбе между книжными шкафами.
— Не стоит, — ответила Эстефания. — Просто у нас дома была точно такая же. Когда Клаудии исполнилось шесть лет, она шалила с Виктором, и они уронили её с постамента, оставив некрасивую вмятину, — она повернула вазу и провела пальчиком по небольшой вмятине у основания.
— Барон, — сказал я, нарушив молчание, — я так и не увидел список пропавших украшений.
— Они хранятся отдельно, — сказал он устало. Подумал об одном из своих родственников. Но не в том ключе, что у того хранились драгоценности, а в том, чтобы поговорить с ним на тему передачи полномочий землевладельца. — Не мог же я запереть их на складе с другими вещами. К следующему утру от них не осталось бы и золотой пыли.
— Хорошо. Это может и подождать. У меня много дел, куда более срочных. Я дам Вам возможность исправить оплошность с вещами, принадлежащими Лоури. И самим совершить суд над виновными в… небрежном отношении к имуществу. Обговорите с Эстефанией сроки перевозки и компенсацию за утраченные и испорченные вещи.
Эстефания коротко улыбнулась, крепче сжав папку с перечнем того, что попало на склады. Барон при этом помрачнел ещё больше.
— А сейчас нам предстоит решить вопросы, ради которых меня сюда направил Император. Я должен отчитаться перед ним через месяц. И если он узнает, что творится в провинции на данный момент, не поздоровится всем, в том числе и мне.
— Не могли бы Вы сказать, что вызвало недовольство? — уточнил барон. Он, наконец, подобрал нужные документы, готовый вести основательную беседу по существу. К ней он подготовился заранее. Только не ожидал, что она начнётся с подобных неприятностей.
— Марк, передайте барону отчёт из Имперской канцелярии.
На стол легла подшивка жёлтых листов. Этот документ мне обошёлся в две тысячи золотых монет. Да уж, жадность бюрократов не имела границ. Но за эти деньги они составили подробный отчёт о том, сколько товара вывезли из провинции Лоури в столицу и на крупные рынки Империи. Сколько денег внесли в казну, а также размеры каждой из областей и всё, что облагалось налогом. Ну а Марк почти три недели сверял и сводил эти данные. По закону провинция должна вносить в казну Империи седьмую часть от полученного прямого дохода. Помимо этого, взимались косвенные налоги и поземельные сборы.