— Главное, думать головой. Научитесь, наконец, чувствовать и слышать Великую мать. Представьте, что тьма застилает вам глаза, и только её голос ведёт к свету. Тогда в следующий раз проделать то же самое им будет сложнее…
Я осёкся и выпрямился, оглядываясь.
— Что? — спросила Бальса, переместив руку на кинжал. Её напарник, стоявший недалеко, напрягся как хищник перед прыжком.
— Где Илина? Она же была с нами у дома наместника.
Бальса оглянулась, удивлённо осмотрела зал.
— Может, увидела что-нибудь интересное в городе, лавку какую-нибудь… — предположила она.
Коснувшись жезла целителя, я попытался уловить её присутствие. С первого раза не получилось, поэтому пришлось напрячься изо всех сил. Есть! Уловил слабый отголосок почти на другом конце города. Она меня тоже почувствовала и язвительно поинтересовалась, что случилось. Неужто я полчаса не могу побыть без её надзора?
Я облегчённо и устало растёкся на стуле. Вынул из кармана платочек, приложив его к носу. Пару раз резко выдохнул, посмотрел на крупные тёмно-красные песчинки. Эх, лучше бы кровь шла, как это обычно бывает. Ощущение такое, словно я в песчаную бурю попал, и в носу от острого песка свербит.
— Всё нормально, — ответил я на вопросительный взгляд. — Она действительно в лавку зашла.
— Если ты переживал и испугался, то должен понять, что почувствовали мы, — кивнула Бальса. — Мне тоже сказать тебе умные слова, чтобы успокоить?
— Вредная ты женщина, — проворчал я.
К вечеру всё более-менее успокоилось. Барон Филипп Мартенс бросил все силы на то, чтобы как можно быстрее вернуть вещи Лоури в их дом. Наверное, боялся, что пока я нахожусь в городе вместе с огромной чёрной собакой и десятком демонов, спокойной жизни ему не видать. И чем быстрее он от нас избавится, тем лучше. Смотреть, чем всё это закончится, я не стал и уже следующим утром направился на юг.
Наш отряд сократился ровно наполовину. Оставшиеся с Эстефанией асверы должны будут обеспечивать ей безопасность, попутно подготавливая почву для создания отделения гильдии в провинции. Из-за того, что торговая гильдия повела себя не совсем честно по отношению ко мне, я решил, что все денежные потоки из провинции пойдут через асверов, минуя ростовщиков. Уж как-нибудь своими силами смогу вывезти золото в столицу.
Надо сказать, что Клаудия решительно настояла на том, чтобы сопровождать меня в прогулке по всей провинции. Заявила, что хочет посмотреть в глаза родственникам. Я ей сразу сказал, что это глупая затея, которая принесёт обиду и разочарование. Она возразила, что это сделает её сильнее. Спорить не стал, так как её компания была мне приятна. А вот Илине это не понравилось. Это лишало её возможности побыть со мной наедине.
В южном направлении мы неспешно ехали три дня. Плюс богатой провинции в том, что вдоль главных трактов можно было найти постоялый двор на любой вкус и кошёлек. А не хочешь останавливаться у дороги, милости просим в небольшие городки и поселения. Я раньше не понимал, откуда брались те огромные суммы поземельного налога с того же барона Мартенса, а теперь всё становилось на свои места. Земля в этих краях была обжита почти полностью.
Пока мы ехали, я пытался собрать побольше слухов о том, что творилось в провинции и на её границе, но когда с тобой постоянно находятся полудемоны, это не так-то и просто. Единственные, с кем я мог нормально поговорить — это хозяева придорожных трактиров. Мы так медленно ползли по дороге потому, что останавливались почти в каждом из них. Бо́льшая часть слухов и новостей касалась остановки работ на шахтах и карьерах. Летний сезон для простых людей был важен тем, что за это время они должны заработать как можно больше, чтобы выжить зимой. А когда их лишили работы, это сильно ударило по репутации баронов и герцога. Люди открыто не роптали только по той причине, что бароны от щедрот отсыпали им немного денег и обещали сократить поборы. Кто был поумней из хозяев земли, направил освободившуюся рабочую силу на строительство домов и усадеб. Это было вдвойне выгодно. И людей можно занять, и платить им за работу, а не раздавать деньги просто так.
Чем ближе мы подбирались к южной границе провинции, тем больше среди слухов проскальзывали новости о скорой войне с Янда. Много говорили о том, что Имперский легион, защищающий границу, может в любой момент уйти, оставив людей без защиты.
— Я вам говорю, где герцог? — распалялся хозяин придорожного трактира. — Чем он занят? Из защитников провинции остались десятка три человек. Со дня на день Имперский легион отступит в крепость, распахнув двери для бандитов Янда. У меня из-за этого постояльцев вот уже две недели никого. Люди боятся ехать к югу.