Я подсел немного ближе. Клаудия вздохнула, обернулась, подцепила большим пальцем волосы, сдвигая их назад. С правой стороны, широкой дугой от виска, над ухом и почти до затылка волос не было. Длинными золотыми локонами они лежали у неё на коленях. Её губы задрожали, а на глазах появились слёзы. Быстро подсев ещё ближе, я притянул её к себе и крепко обнял.
— Всё хорошо. Всё будет хорошо, — тихо сказал я, погладил её по голове. Ох, давно у меня на душе не было так паршиво. Всё смешалось: и злость на себя, и чувство бессилия. — Я обязательно найду способ свести это серое пятнышко с кожи. И волосы вновь будут расти. К концу года. Даже если мне потребуется перетряхнуть всю библиотеку академии. Не плачь, Солнышко.
Клаудия нашла в себе силы, взяв себя в руки минут через десять. Задавила желание плакать, спрятав его глубоко внутри. Умудрилась смутиться, когда поняла, что платье держалось на ней только потому, что она прижимала его к груди. Вчера вечером, когда она пришла в себя, я рассказал ей и о магической пиявке, и о том, что она потеряла канал. Часть грязной магической силы разлилась по её телу, приведя к таким вот неприятным последствиям. Я больше всего боялся, что она потеряет зрение или, что ещё хуже, это может серьёзно сказаться на здоровье. Мужчина, не раздумывая, выберет вариант потерять часть волос, вместо того, чтобы лишиться почки. А вот женщины… они такие странные существа, что многие бы выбрали оставаться внешне красивыми.
До города Моора и поместья Лоури оставалось всего полдня пути, поэтому мы особо не торопились. Асверы тайком зевали и умывались холодной водой, чтобы привести себя в чувство. Даже лошади в отряде, и те выглядели сонными. Аш единственная из всех выглядела бодрой, легко бежав рядом и даже умудрившись пару раз отлучиться, чтобы посмотреть что-то интересное на её взгляд. В сам город мы заезжать не стали, обойдя немного южней. Часа через два после полудня выехали прямо к поместью. Во дворе у главного дома было шумно, суетились люди, толкались телеги. Судя по добротной одежде, барон прислал сюда какую-то мастеровую гильдию. Когда мы почти подъехали, пара крепких мужчин выгружала из телеги длинный комод из резного красного дерева с золотой отделкой.
— Смотри, — я показал Клаудии на группу богато одетых господ, издалека наблюдающих за работой. — Барон Лари, собственной персоной. Да ещё и с супругой.
Барнат Лари, тот самый барон, который едва не перешёл на сторону Янда. Я встречался с ним всего два раза за несколько дней, находясь в его родном городе, и тут он сам приехал сюда, да ещё и притащил семью. Ему было лет сорок на вид, короткие тёмные волосы, надменный вид и очень жадный взгляд. Рядом с ним стояла красивая женщина в богатом дорожном платье. Для путешествия по пыльным дорогам благородные дамы обычно выбирали платья с длинными рукавами, воротом до самого подбородка и пышными юбками серых и кремовых оттенков. С другой стороны от барона стоял невысокий молодой человек, лет девятнадцати. Строгий чёрный наряд, осанка, словно он черенок от лопаты проглотил.
— Успели раньше нас, — хмыкнул я, показывая на пару дорогих повозок, стоявших без лошадей. Пара наёмников топталась у конюшен. Ещё четверо охраняли въезд на территорию поместья. За ними отдельно следил кто-то из асверов.
Когда повозка остановилась, я вышел, подал руку Клаудии. Всё-таки есть у этой молодой девушки стержень внутри. После утренней слабости ни словом, ни видом не показала тех чувств, что бушевали у неё внутри. Сделав не очень удачную, на мой взгляд, причёску, за день ни разу не прикоснулась к волосам. Даже когда я не смотрел, читая книгу, разглядывала пейзаж за окном, думая о чем-то отстранённом. Не потому, что не переживала, а потому, что знала о моей особенности читать намерения.
— Спасибо, — она легко улыбнулась. — Я схожу, посмотрю вернули ли мебель в спальни. Мама должна была подобрать для вас гостевые комнаты, — она погрозила мне пальцем. — Никаких больше ночёвок под открытым небом.
— Уговорила. Нет, нет, я не подумал о том, чтобы разводить костёр и ставить палатки в большом бальном зале, — я улыбнулся. — Вон, видишь мужчину асвера, который хмурит брови? Да, он на нас посмотрел. Скажешь ему, какие комнаты выбрала, он принесёт туда твои и наши вещи.
— Договорились, — она кивнула и, слегка приподняв подол платья, пошла в сторону дома.
Ингар, мужчина асвер, о котором мы говорили, поймав мой строгий взгляд, особым знаком показал, что всё сделает.
— Герцог Хок! — ко мне спешил барон Лари, нервно косясь на асверов. — Вы так быстро уехали, что, нерасторопный, я не успел поговорить с Вами.