— Этот мужчина знает, что у него помолвка через две недели? — спросила Бристл.
— Это была его инициатива, — не без гордости в голосе, сказала Карэн.
— Даниэлю сообщили? Он успеет приехать? — уточнила Грэсия.
— Я отправляла ему письмо, — сказала мама Иоланта. — К сожалению, он приехать не сможет. В последнее время в лесах стали часто замечать варваров из пустоши. Они разорили уже две глухие деревни за последний месяц.
— Поздравляю, — сказала Анита. Судя по взгляду, она об этом уже знала или догадывалась.
Женщины почти одновременно посмотрели на вход в столовую. Через секунду в комнату вошла Клаудия. Она переоделась в милое домашнее платье с высоким воротом и уложила волосы так, чтобы скрыть недостаток. На короткий миг повисло неловкое молчание, словно все чего-то ждали. Мама Иоланта бросила взгляд на хмурую Бристл и, видя что она не собирается вставать, сама подошла к Клаудии.
— Как ты себя чувствуешь?
Прежде чем Клаудия сообразила, мама Иоланта прижала ладони к её щекам, заглядывая в глаза. Посмотрела с одной стороны, затем с другой и, не увидев изъяна, улыбнулась. Затем опустила руки ей на плечи и расцеловала в щёки. Я едва сдержал смех, глядя на одновременно изумлённую, возмущённую и смущённую Клаудию.
— Не голодна? — спросила мама Иоланта, усаживая её между Грэсией и собой.
— Спасибо, госпожа Блэс… только если немного.
— Ты вовремя, как раз сейчас подадут ужин.
Грэсия жестом показала, чтобы Клаудия протянула ей руку. Пару секунд изучала её состояние, применив несколько знакомых и пару незнакомых оценивающих заклинаний.
— Что случилось с каналом? — спросила она.
— Это… — Клаудия неосознанно коснулась волос.
— Магическая пиявка, — сказал я. — Чёрная Нефа, если я не ошибаюсь. Уж очень похожа по описанию из справочника. Я её вырезал и вытащил. С большим трудом. Повторять не буду, — быстро добавил я. — Мне одного раза хватило непередаваемых ощущений. Откат от потери канала был серьёзный, но внутренние органы не задел.
В это время начали подавать ужин, и разговоры о неприятных вещах больше не поднимались. Интерес присутствующих женщин был сосредоточен на предстоящей помолвке Карэн и Брана. Как, интересно, они сошлись с их-то характерами?
Следующим утром, едва взошло солнце, я спустился во двор чтобы немного позаниматься с Аш. По поводу моего состояния она сильно переживала. Образы, что мелькали в её голове, говорили о том, будто я решил покинуть этот мир, обернувшись изначальным пламенем. Из него когда-то в этот мир пришли огненные псы, и после смерти они снова растворялись в нём. Случалось так, что в час особой нужды представители её племени могли обернуться этим огнём чтобы сжечь своих врагов. Вот только вернуться в привычную форму они не могли и постепенно сгорали как костёр, в котором заканчивались дрова. Когда я спросил у неё, не из-за этого ли она следует за мной, ответ был отрицательным. Та беда, которая должна случиться со мной, будет гораздо ужаснее, чем участь перехода в изначальное пламя. Вот, успокоила, так успокоила.
— Что значит «неправильно»? — спросил я. — По-моему, если цель «убить себя» достигнута, то способ не может быть «неправильным».
Мы с Аш расположились недалеко от конюшен. В воздухе ощутимо пахло лошадьми. Кстати, этот запах совсем не раздражал и не мешал Аш. Хотя она имела особое мнение насчёт лошадей и прочего скота. Было интересно наблюдать, как рядом с ней иногда вспыхивают небольшие огоньки. Это сгорали крупные насекомые, подлетавшие слишком близко. Аш так тренировала концентрацию и силу управления огнём. Не знал, что у них есть такие понятия, как развитие и тренировка.
Аш пыталась сказать, что огонь можно легко вызвать силой мысли, но это будет жалкое холодное пламя. Чтобы оно разгорелось и стало близким к изначальному, нужно зажигать его сердцем, а не разумом. Несмотря на то, что само объяснение было сложным, а образы туманными, я понял, о чём она говорила.
Аш подняла голову, посмотрев поверх меня. Я оглянулся и увидел, как в нашу сторону шла Клаудия. Лёгкий румянец играл на щеках девушки.
— Привет. Ты чего такая взъерошенная с утра пораньше?
Она глубоко вздохнула.
— Почему все, кого я встречаю, обнимаются и пытаются меня поцеловать? — спросила Клаудия.
— Привыкнешь, — я рассмеялся, чуть не свалившись с ящика, на котором сидел. — Это они пробуют тебя на вкус, прежде чем скушать. Кто отличился?
— Все, — она смутилась. — Бристл, я думала, она пришла чтобы устроить скандал. Вид у неё был такой… Не смейся.