— Ты скажи конкретней, а то не совсем понятно. Я и так недавно чуть горсткой песка не стал из-за одного злобного одноглазого бога.
— Конкретней долго, — он поморщился. — А у нас времени полчаса. Пойдём.
Матео прошёл к шкафу, открыв одну из створок, на обратной стороне которой было прилажено овальное зеркало. Смахнув рукавом пыль, поманил меня.
— Тали тебя немного прикрывает, но из-за Уги всё быстро рассеивается. И пока ты сам не научишься прятать собственную сущность, можешь попасть в очень неприятное положение, — поставив меня перед зеркалом, он ткнул в него пальцем. — Что видишь?
Я посмотрел на собственное отражение, но ничего странного не заметил. Оскалился, чтобы посмотреть на клыки. Они были немного длинней, чем у человека, но всё ещё не выросли такими большими как у асверов или у раван. Цвет глаз только изменился, став жёлтым. В них не плескалось золото как у Матео, не было видно даже едва заметных проблесков как у Ялисы. Немного так постояв, я заметил промелькнувшую светлую искорку. Может мне просто показалось?..
— Вот, — сказал Матео. — Видел? А когда магичишь в «масштабах», это становится заметней. А так быть не должно! И объяснить это простыми словами, — он с шумом выдохнул, — всё равно, что рассказать тебе в трёх предложениях, как зародилась жизнь в мире. Сила не должна быть как свет: яркой, лёгкой, неосязаемой, мимолетной и существующей лишь мгновение. Такая она лишь для людей. Для нас сила как расплавленный металл. Тяжёлая, раскалённая, но подвижная. В одной её частичке энергии в десятки и сотни раз больше, чем в самом большом и дорогом кристалле накопителе. Это только с виду мы лёгкие и воздушные, превращаемся в блестящий песок, чтобы летать. На самом деле всё совершенно не так.
Матео сложил пальцы, словно держал в руках большой камень.
— Вот объём, который ты до краёв заполнил силой. Как только она успокоится, ты должен влить в него ещё столько же, сдавить её. Затем ещё раз. И ещё раз. Глупо создавать для неё бездонный резервуар. Потому, что из него потребуется черпать ложкой с бесконечно длинной ручкой.
— Знаешь, — улыбнулся я, — от твоих объяснений всё стало ещё более непонятным. Но я уяснил, что сила должна быть тяжёлой.
— Это лишь аллегория, — он покачал головой. — Но я верю, что ты всё поймёшь. Если не станешь торопиться. Всё, некогда нам.
— И что ты хотел от меня?
— Чтобы ты испортил один артефакт. Хрустальный куб, внутри которого запечатана золотая сфера. Не нужно его разбивать или ломать. Просто порви линии, связывающие основные модели друг с другом, и он превратится в дорогую, красивую безделушку.
— Матео, меня проклянут потомки. Я их уже штук десять переломал. Может в этот раз обойдёмся без вредительства? Давай я его лучше украду и спрячу. Он ведь, наверняка, где-то спрятан и неплохо охраняется, раз тебе понадобилась моя помощь. А ещё я обязательно получу по голове от Уги. Не буду. Честно, не хочу. Сколько можно?..
— Пока ты был занят, у одной молодой и очаровательной девчушки оборотня случился всплеск силы. Хорошо, что я оказался рядом, и беды удалось избежать. А ведь кто-то обещал её учить.
— Я был рождён, чтобы портить артефакты! — важно и грозно заявил я. — Особенно созданные в единственном экземпляре самыми талантливыми из людей. Только скажи, и в этом доме не останется ни одного работающего магического светильника!
— Вот этот настрой мне нравится больше, — улыбнулся он. — Этот куб, на самом деле, не цельный, а состоит из множества прозрачных пластинок, на которые нанесены рабочие модели. Когда он собирается, кажется, что внутрь вплавлена золотая сфера. Внутри неё находится кое-что важное для меня. И забрать это я смогу только когда магия исчезнет. Это шкатулка с непреодолимо прочным защитным механизмом. Можно сбросить её в жерло вулкана, но и там она останется невредимой. Может быть я бы и нашёл способ её разрушить, только проблема в том, что я не могу приблизиться к ней. Никто из нас не может. Да и ты бы не смог, если бы не один неучтённый фактор в лице Уги.
Матео распахнул вторую створку шкафа, оказавшегося полностью пустым и покрытым толстым слоем пыли вперемешку с грязью. Толкнув заднюю стенку, он открыл узкий проход, затем протянул мне лампу.
— К чему такая спешка? — спросил я, уже собравшись забраться в шкаф. Из открывшегося прохода потянуло затхлым воздухом. Затем поток сменил направление и едва ли не с гудением устремился в проход.