— Вильям не часто открывает сокровищницу. И такой удачный момент может подвернуться очень нескоро. А куб мне был нужен ещё вчера. Буду ждать тебя здесь. Да, ещё кое-что. Я доделал артефакт из звеньев цепи священнослужителя Пресветлого, чтоб ему икалось. Держи. А то два символа герцога, что ты носишь при себе, светятся как маяки ночью в штиль.
— Вот так всегда, — я взял протянутую плашку, размером с ладонь, и убрал её в карман. Затем, тихо ругаясь под нос, полез через грязный шкаф, пачкая дорогую одежду. — Ничего не сказал, не объяснил. Давай, говорит, лезь, демоны его знает, куда.
— И берегись Глаз смерти, — добавил Матео.
— Чего?! — обернулся я. — Каких ещё Глаз смерти?
— Я ничего не говорил, — поднял руки Матео. И улыбка такая честная-честная. — Не тяни, десять минут осталось.
Проход за моей спиной начал закрываться. Я посмотрел вперёд, поднимая лампу повыше.
— Действительно, — приглушённый голос Матео, — откуда там Глаза смерти? Лет триста как никто их не видел. Может вымерли давно…
Моё воображение нарисовало огромный демонический глаз с крылышками и зубами, летающий по узкому коридору. И поедающий несчастных, которые решили потревожить их покой.
— Он издевается, — всё ещё тихо ругался я. — Загнал в эту дыру целого герцога. Глазами пугает. Только подожди, я тебе это припомню. Денег не пожалею, договорюсь с гильдией магов, и ты у меня целый год будешь подставки для чайников делать. Пока они тебе сниться не начнут…
— Лампу оставь в конце коридора на крюке, — совсем тихо прозвучал его голос. Я даже подпрыгнул от неожиданности. Обернулся, но увидел только тупик коридора. Сделан он был так искусно, что казалось, упирается в каменную кладку, а не деревянную стенку шкафа.
Узкий и грязный коридор тянулся шагов триста. В некоторых местах сквозь каменную кладку сочилась влага, на которой обильно рос склизкий мох или что-то в этом роде. Пахло при этом так, что приходилось зажимать нос. Использовать магию я не решался, боясь, что меня кто-то почувствует. Коридор действительно заканчивался крутым поворотом. Я повесил фонарь на торчащий из стены ржавый крюк и двинулся дальше. Свет постепенно становился всё тусклее и тусклее, а когда узкий проход неожиданно повернул, вовсе исчез. Страшно не было, лишь неприятно от нахождения в подобном месте. Довольно неожиданно впереди мелькнул свет и тут же исчез. Кто-то прошёл с фонарём в руках по пересекающемуся коридору? Я пару раз моргнул, но светлее не стало. В этот момент я готов был взять Матео и хорошенько встряхнуть.
Я уже собрался идти дальше, когда появилось чёткое намерение кого-то из асверов подойти ко мне.
— Ты здесь откуда? — очень тихо спросил знакомый женский голос. Это была одна из подчинённых Дамны, охраняющая лично Императора.
— Мимо проходил, — тихо проворчал я. — Сокровищницу Императора ищу, что я ещё могу тут делать?
— А, — немного озадаченный голос. — Без света её не найти. Здесь несколько десятков коридоров.
— Спасибо, что пояснила. А то я не понял. Кто там впереди прошёл? Вильям?
— Да. И ещё один маг. Они как раз идут в хранилище, — снова молчание. Затем она взяла меня за руку и потянула за собой. — Постарайся ступать тихо.
Шла асвер довольно быстро, легко ориентируясь в кромешной тьме. Несколько раз мы поворачивали и чуть не пересеклись с Императором. Он шёл в компании мага в маске и в сопровождении ещё одной телохранительницы. Когда моя провожатая остановилась, я смог разглядеть участок стены впереди, там, где проход резко поворачивал.
— Проход сейчас откроется, — прозвучал приглушённый голос Вильяма. Судя по всему, он находился за поворотом шагах в пятнадцати.
— Ещё раз прошу меня простить, что отвлекаю Вас, — ещё один знакомый мужской голос.
— Это честная сделка, — сказал Вильям. — Но Вы так и не сказали, зачем Вам понадобилась такая странная вещь?
— Я всего лишь курьер. Это заказ человека, почитающего старого императора и мечтающего владеть частичкой его плоти. Возможно он хочет поклоняться ей, возможно хочет похоронить вместе с собой. Он стар и думает, что его связывают кровные узы с древней линией Императорской семьи.
— Очень древней, — голос Вильяма отразил сомнение. Не в словах собеседника, а в том, что подобной вещью захочет обладать хоть кто-то.
— Всего две фаланги пальца, — деловым голосом сказал его собеседник. — Достаточно одного мизинца.
— Наверное, мне этого не понять, — сказал Вильям.