— Ты мог бы попросить силу у меня, — сказал я.
— Вот, в этом весь ты, — рассмеялся он. — Нет, спасибо, второй раз рассерженную Тали я не переживу. К тому же зачем тебе идти на такую жертву, когда рядом есть такое сокровище, — он сложил две половинки куба и повернул, возвращая прежнюю форму. — Теперь мы сможем побеседовать на равных с моими невежливыми соседями. В прошлый раз тетя Карина гнала их до Чёрных гор, и только её милостью они не переселились в пещеры. Придётся напомнить им об этом уроке.
Говорил он вполне буднично, как будто решал планы на завтрашний вечер.
— Я снова отлучусь на недельку. Оставлю Ялису у оборотней, — он рассмеялся. — Это даже звучит как хорошая шутка. Присмотри за ней в моё отсутствие. Кстати, что там у тебя?
— Ещё одна шкатулка, судя по всему, — я протянул ему второй куб.
Он покрутил его в руках, затем нажал на что-то, и куб, щёлкнув, открылся.
— Детская головоломка, — хмыкнул он и удивлённо посмотрел внутрь. — И вещица необычная. Вот это настоящая редкость! А я думал, они утрачены.
— Не томи, мне тоже интересно.
— С этим надо быть осторожным и аккуратным, — он многозначительно посмотрел на меня. — Для меня она не страшней, чем холодное железо, а вот тебе не поздоровится.
Он перевернул одну из половинок куба, выложив на ладонь что-то очень похожее на браслет. Но, присмотревшись, я понял, что это какая-то толстая серебряная струна, собранная в кольцо, чтобы не запутаться.
— Первая струна, — величественно произнес Матео. — Первая! Самая толстая и не менее разрушительная, чем другие. Хотя кто об этом помнит. Все боятся только третьей, люди… — презрительно хмыкнул он. — Я сейчас сытый и добрый, поэтому расскажу тебе об одном маге по имени Муке́. Он создал артефакт в виде ручной четырёхструнной арфы. Только струны сделал из металла. Каждая из струн, кроме первой, припаяна к артефакту, который придает им необычайные свойства. К примеру, третья струна, самая длинная, около ста метров. Если в неё влить достаточно магии, она может резать даже камень. Сам Муке́ однажды разрезал толстую, шесть метров шириной, каменную башню, уронив её внутрь крепости врага. Не говоря уже о людях, а так же доспехах, которые они носят. Она разрезает плоть как раскалённый нож самое мягкое масло. Но из-за слишком большой длины, управлять ею необычайно сложно. Нужно контролировать, чтобы она не заплелась в узлы. Это сразу погубит артефакт. По слухам, эту струну угробили ещё лет сто назад. Какой-то недоучка завязал узелок довольно близко к основанию, превратив великий артефакт в кусок… кхм. Вторая струна не обладала такой поразительной режущей силой, как третья, но имела преимущества первой. И вот, наконец, первая струна. Самая толстая из всех. Заметь, у неё нет основания. Муке нанес руны на саму нить. Даже не предполагаю, как он умудрился это сделать. Этой струной тоже можно резать камень, но эффектней.
— Ты знал этого Муке́?
— Нет, я родился поздней. Мой отец дрался с ним, — Матео улыбнулся. — Ты не поверишь, но никто из них в той битве не преуспел. Они сошлись на том, что не смогут убить друг друга и, по словам отца, отправились отмечать это в таверну, где напились в хлам. Когда отец привёл меня на могилу Муке, она была разорена. Остались лишь крохи из великих артефактов, созданных им. Примерно в то время я решил стать артефактором, чтобы отец гордился мной, как гордился дружбой с этим человеком. Не смейся, мне было тогда лет десять. И я очень любил слушать рассказы отца о его приключениях.
— Я знаю у кого третья струна, — сказал я. — Ею владеет глава Кровавого культа. Это как раз он приходил с Вильямом в хранилище за пальцами древнего Императора.
— Да? — Матео удивился. — Ты уверен, что это именно третья, а не четвёртая или вторая?
— Думаю, метров сто в длину она будет. Он покрошил отряд магов, которые охотились на меня.
— Ну, если он смог её починить и, если он умеет владеть подобным артефактом, пусть пользуется, — Матео пожал плечами. — В любом случае, я сильно сомневаюсь, что он настолько же искусен, как Муке́, чтобы управляться одновременно с тремя струнами. А противостоять мне или тебе он сможет только если достанет первую и четвёртую.
— Я помню одного мага, который управлял железными струнами и убил пару близких мне… Три струны в посохе, похожем на птичью лапу.
— Маги, — он вздохнул, взвесив в руке струну, — они до сих пор впечатлены арфой и пытаются создать нечто подобное. Думаю, что в том случае этот самый маг управлял вовсе не струнами, а каким-нибудь тяжёлым предметом, к которому они крепились. Знаешь, ты эту струну нашёл, тебе и владеть. Как только я вернусь с севера, научу тебя. Сам лучше не пытайся. Отрубишь себе руку или ногу — новая не вырастет. Сейчас, по крайней мере, — он рассмеялся.