На улице, помимо нашей повозки, стояла роскошная карета из дворца. На такой обычно рассекала его семья или очень приближенные люди. Рядом с ней о чём-то беседовали Ивейн и рогатая Эстер, как называли её принцессы. Горожане открыто глазели на карету, ожидая пока из неё покажется кто-то из дворцовой знати. Надеяться увидеть здесь самого Императора было наивно, так как его всегда сопровождала гвардия в количестве не менее сорока человек.
— Привет, — поздоровался я, подходя к ним. — Довольно неожиданно встретить тебя здесь. Где госпожа Елена с принцессами? Только не говори, что решили прогуляться по местным лавкам.
— Госпожа Елена во дворце. Ей сильно нездоровится, — сказала Эстер. — Час назад она обещала прибить магистра Сильво и даже запустила в него какое-то заклинание. Хорошо, что он успел спрятаться за моей спиной. Они с госпожой Тьядо решили позвать тебя.
— Не было печали, — вздохнул я. — Ладно, Ивейн, отправь домой Альвара. Повозку потом пусть ко дворцу подгонят. Карета слишком много внимания привлекает, — я осуждающе посмотрел на Эстер, но та лишь пожала плечами, как бы говоря, что это не её идея.
Каждый раз, когда я посещаю дворец, происходит что-то из ряда вон выходящее. Так думал не только я, но и служащие дворца. Стоило мне только войти через главный вход, как один из них, молодой мужчина, показательно побледнел. Видя это, гвардеец, стоявший неподалеку, только хмыкнул. Но и сам подобрался, готовый бежать, докладывать о неприятностях. Я демонстративно молча прошёл мимо них. Эстер же не поняла причин моего сердитого настроения и бросила на них такой злобный взгляд, что служащий едва не лишился чувств. А гвардеец подумал, что лучше об этом сразу доложить начальству. Обидно, честное слово обидно.
Тем временем близился вечер, и во дворце начали зажигать магические светильники. Это был своеобразный знак, показывающий гостям, что им пора удаляться. Прислуга же наоборот, только должна была начать свою работу. Рядом с покоями супруги Императора нас ждал взъерошенный Адальдор Сильво, придворный целитель. Увидев меня, он обрадовался и даже вздохнул с некоторым облегчением. Показав что-то не понятным жестом, он открыл дверь в комнату, шагнул внутрь.
— Ваше Им…
— Уйди… Вредитель! — я даже в коридоре услышал голос Елены.
Адальдор выскочил из комнаты за секунду до того, как в косяк двери ударило что-то ослепительно яркое. Хлопнуло, послышался треск и запах горелого дерева. Теперь понятно, что так взъерошило волосы придворного целителя.
— Спокойно, сам, — сказал я. — В двух словах, что случилось?
— Госпожа Елена потеряла сон. Кошмары не дают ей заснуть.
— Понятно, — я вздохнул, затем открыл дверь, входя в помещение.
В отличие от старой спальни Императрицы, эта комната казалась небольшой, хотя, по сути, являлась самым просторным помещением на этаже. Раньше это крыло принадлежало фрейлинам, и большую часть мебели решили не менять. Разве что узкую кровать заменили на широкую, сдвинули комоды с одеждой чтобы установить мягкую кушетку. Елена расположилась как раз на кушетке. Даже в приглушённом свете было видно, что выглядит она неважно. Она сменила неудобное пышное и дорогое платье на обычное, домашнее, которое надела прямо поверх ночной сорочки. Это было видно только по немного выглядывающему кружевному воротнику.
— Госпожа Елена, если Вы зашибете меня молнией до того, как я успею Вам помочь, это будет весьма печально.
— Берси, — она едва ли не простонала моё имя, отпуская контроль над небольшим заклинанием. Скорее всего, это была ещё одна молния. Не смертельная для целителя, но, наверняка, очень болезненная и неприятная.
Три дня назад, когда мы работали с тёмным заклинанием, я попросил Угу больше не присматривать за ней. В тот момент я думал о том, чтобы, в случае необходимости, асверы не колебались, почувствовав в ней присутствие Великой матери. Да и не может же быть во дворце такого же поганого артефакта, как в тюрьме магов, чтобы мучать её. Странно, что эта мысль пришла мне первой.
Рядом с кушеткой поставили стул и табуретку, с которой Елена широким жестом смахнула на пол склянки и баночки. Пролитые зелья пахли валерьяной и немного мелиссой. Осторожно ступая, чтобы не раздавить разбросанные склянки, я прошёл к стулу. Едва сел, Елена потянулась и вцепилась в мою руку, словно боялась, что сбегу.