— Над подобными вещами он никогда не смеётся и не шутит. Но всё же… Кому это письмо предназначалось?
— Я его у старой Вейги стащила. Она никому ещё не говорила.
— Понятно почему, — кивнула Илина, складывая второе письмо и убирая его в карман. — Но, в любом случае, сначала в баню, а потом всё обсудим. Сундук рядом с кроватью, можешь взять из него всё, что понравится. А я пока найду Тэчча.
Два часа спустя, развилка у старого дуба
Сидя под могучим деревом, Гуин мечтательно смотрела на небольшой открытый участок неба. Чувство, что мир меняется, что вот-вот произойдёт что-то значимое, не покидало её ни на минуту. Время от времени она ловила себя на мысли, что меняет облик, и силой подавляла это чувство. Если бы не обещания и не долг перед семьёй, она бы давно сбежала в город. Илина так красочно описывала столицу людей, что перед глазами Гуин вставали огромные каменные здания и величественный дворец, который, наверное, походил на гору. Она пару раз посещала городок Лужки, но маленькие каменные домики её нисколько не удивляли. А крепость барона, по словам Илины, могла легко поместиться в малом саду Императорского дворца.
Встав, Гуин отряхнулась, прислонилась к дереву, ожидая пока мужчина, которого она почувствовала, подойдёт ближе.
— Всё спокойно? — к дереву вышел молодой мужчина на полголовы выше чем Гуин. Радужка глаз у него была тёмной, почти чёрной, отчего зрачков почти не было видно.
— Тихо. Но, может быть, сегодня появится кто-то и развеет мою скуку.
— В своём репертуаре, — он покачал головой, поправил на плече дорожную сумку. — Хэдрия на тебя сердится. На этот раз сильнее обычного. Сказала: «Пока эта девчонка не достанет мне амулет, пусть не возвращается».
Гуин посмотрела на него, оценила размер дорожной сумки, два коротких копья, закреплённых на ней. Вздохнула.
— Что за амулет? — потерев лицо ладонью, спросила она.
— Она не уточнила, — пожал плечами Тэчч. — Сказала, что мы сами должны понять.
— И как мы тогда найдём его?
Гуин не хотелось верить, что её решили, наконец, выгнать из деревни таким необычным способом. Но на секунду ей стало неуютно и немного страшно. Тэчч увидел это в её взгляде, подошёл, положил руку на плечо.
— У нас есть два сезона чтобы показать себя, — сказал он. — Хэдрия сказала, что, если мы не вернёмся к концу морозного месяца, она огорчится. Сказала, что не хочет разочаровываться в тебе.
— Может, она хотя бы намекнула, что ей нужно? — с надеждой во взгляде спросила Гуин. Тэчч отрицательно покачал головой. Гуин резко повернулась в сторону деревни, со всей силы сжала кулак и потрясла им, словно грозила кому-то. — У! Старая и вредная…
Развернувшись кругом, она хмуро зашагала по тропинке, пнув по пути шляпку белой поганки. Тэчч тайком улыбнулся и поспешил за ней. Догнав, он пристроился чуть позади. Минут пятнадцать они шли молча.
— Илина сказала: «Раз вы всё равно идёте в Виторию, отдайте ему письмо», — сказал Тэчч. — Заплатила за услугу пять золотых.
— Ну и что, — не оборачиваясь, сказала Гуин. — Может я оттуда решила начать поиски, потому, что Хэдрия хочет амулет Эвиты.
— Это вряд ли…
— Я сказала «может», не занудствуй, — молодая женщина ускорила шаг.
Две недели спустя, Витория, четыре часа после полудня
Перебежав через мостовую, больше напоминавшую небольшую реку, Гуин укрылась от дождя под нешироким навесом одной из городских лавок. Дождь, начавшийся накануне, перешёл в откровенный ливень. Огромные капли, падающие с неба, гулко барабанили по крышам и лужам. Во время порывов ветра ливень немного усиливался, и звук дождя становился настолько громким, что приходилось кричать, чтобы тебя услышали. За всю свою жизнь Гуин ни разу не видела таких сильных дождей и так много воды, льющейся с неба и бегущей по земле. Даже во время мокрого сезона, когда часть леса затапливало, дожди были не такими интенсивными. А ночью гроза бушевала так, словно боги дрались между собой, метая друг в друга молнии. Молодая пара из Забытого леса провела ночь в каком-то сарае небольшой фермы, тайком пробравшись туда. И за всю ночь они не сомкнули глаз, став свидетелями удара молнии в то самое дерево, под которым они изначально хотели переночевать.
Гуин была рада, добравшись до огромного, как ей показалось, бескрайнего города. Но эту радость немного поубавила непогода. Скинув капюшон дорожного плаща, она тряхнула головой. Мокрые волосы хлестнули по щекам, прилипая к лицу. Сказать, что она промокла, значит не сказать ничего. У них с Тэччем не было ни одной сухой вещи, даже в дорожной сумке. Разве что письмо, за которое она переживала больше всего, поэтому спрятала его в кожаном кошеле вместе с деньгами. Зная, что им придётся рассчитывать только на себя ещё долгое время, она старательно экономила. С едой у них проблем особых не было. По ночам они воровали в деревнях кур, а сегодня утром случайно наткнулись на чьи-то оставленные силки, в которые угодил кролик. Правда, Тэчч изрядно измазался в грязи, пока забирал его, но зато у них было чем поужинать, если удастся развести в городе костёр.