Выбрав тёмный угол недалеко от входа, мы расположились прямо на полу. Мне нужно было время чтобы подумать, сосредоточиться, чтобы почувствовать присутствие Великой матери. Не только рядом со мной — это было не сложно, а во всём здании. Диана тронула меня за плечо, прорвав мыльный пузырь, окруживший моё сознание. По ушам ударил резкий звук голосов, который уже через секунду стал чуть тише. Открыв глаза, я увидел магическую подставку, закипающий медный чайник, из носика которого поднималась струйка пара.
— Если бы это были не луговые травы, а кора зелёного курта, мы бы будить тебя не стали, — сказала Эвита. Она сидела рядом, постелив на мраморный пол толстую подстилку из войлока. Протянула мне кружку. — Поможет быстрее прийти в себя.
— Два часа прошло, — виновато сказала Ивейн. Она стояла позади меня. — Мы держали их сколько могли.
Балконы зала, поднимающиеся до третьего этажа, как всегда тонули в темноте. Но не нужно было видеть, чтобы понять, что они заполнены до отказа. Наверняка только на самом верху осталось немного свободного места для молодёжи, если их вообще пустили на такое мероприятие. С другой стороны зала три высокие женщины беседовали, поглядывая в нашу сторону. Одна из них показалась мне слишком дёрганной, даже в истинном обличии.
— Может она и уверена в своей победе, — неспешно сказала Эвита, — но решила, что тен’хкец не помешает.
— Боевые пилюли?
— Что за дурацкое название, — проворчала старая травница. — Люди вечно придумывают смешные названия для простых вещей. Да, это боевые травы. «Неспящие», если тебе так интересно.
Значит, это был сине-зелёный шарик, размером с фалангу большого пальца. Не такая забористая штука, как маленькие бурые шарики «голодного остервенения», как их называла Эвита. В любом случае, они увеличивали силу и реакцию, подстёгивая того, кто их принимал. Хорошее средство, если не считать побочного действия в виде долгой бессонницы, которая могла затянуться на целую неделю.
— А эта что жует? — спросил я, показывая взглядом на Гуин.
— Засушенную болотную ящерицу. Они ядовиты, но, если правильно извлечь внутренности и засушить, получается неплохой стимулятор. Когда дерешься насмерть, не стоит пренебрегать подобными вещами, даже если ты на голову сильней.
Если в руках представительницы старшего рода был стандартный меч гильдии асверов, то Гуин предпочла короткое копьё с приплюснутым обоюдоострым лезвием. Я прикинул, хватит ли им места, чтобы подраться, и не будем ли мы мешать. Обе соперницы пренебрегли доспехами, что мне не сильно понравилось.
— Ивейн, Виера, идите к двери и присмотрите за её подружками.
Гомон голосов с балконов начал нарастать. Приготовления, если они были, закончились, и соперницы вышли в центр зала.
— Изгои сделали что-то, за что их стоит ненавидеть, желая смерти? — спросил я. — Нарушили какую-то клятву? Убили кого-то?
— Нет, — Эвита покачала головой. — Бывает, что поселение просто не принимает кого-то, выплескивая на него ненависть, обвиняя в неудачах и несчастьях. Солидарная ненависть всех к одному несчастному. Такие уходят жить в Забытый лес. Бывает, что родители приводят в лес совсем маленьких детей, не заслуживающих подобной участи…
— Не пойму, — хмуро сказал я, — почему она хочет смерти того, кто нуждается в её покровительстве больше? Вы чувствуете это? — я повернулся к Эвите. — Присутствие Уги. Великая мать поддерживает ту, высокородную, придает ей силу, мужество и уверенность…
Меня отвлек звон оружия. Первую атаку я пропустил. Хотя я бы и не заметил её, даже если бы смотрел во все глаза. Это было слишком быстро. Серебряный росчерк меча и стремительная атака копьём. Они сражались в пятне света, которое не поднималось выше их голов. Но над молниеносной и утончённой фигурой женщины из старшего рода была не просто темнота. Там был непроглядный и холодный мрак, словно портал в другой мир. Тонкая грань, за которой пряталась тёмная богиня, подглядывая за нашим миром. В какой-то миг полоска серебряного меча настигла руку Гуин, и в воздух взвились несколько алых капель. Я почувствовал острый и дурманящий запах крови. Настолько сильный и насыщенный, как будто я стоял рядом с прудом, заполненным свежей кровью. Свет магических светильников померк, сгущая тьму. Я не мог уловить фигуры женщин, лишь образы, когда они замедлялись. Это уже не было похоже на поединок, это был ритуальный танец теней и росчерки серебряного света, которые их пронзали.
Виера как-то говорила, что копьё смертоносней и опасней меча в умелых руках. В какой-то миг серебряный наконечник копья метнулся вперёд, проходя над атакой меча, и глубоко пронзил плечо женщины из старшего рода. Я видел, как острие вышло из лопатки. Меч выпал из ослабевшей руки, громко лязгнув о мрамор пола. Вырвав копьё Гуин крутанула им, ударив древком под колено сопернице, сбивая на пол. Тяжело дыша, она приставила острие к её горлу. Я в этот момент мог лишь надеяться, что она сделает правильный выбор. Я мог бы навязать ей этот выбор, но это бы его обесценило.