— Используй заклинание, — как само собой разумеющееся, сказала Мари, — ты же маг.
— Целитель, — поправил я.
— Васко, — тихо сказала она в темноту. — Давай лампу.
— Уже, — раздался ее голос, и на деревянной двери появилась узенькая полоска света.
— Еще чуть-чуть, — я присел у замка.
Полоска света стала шире. Послышалось шуршание плаща Большой, которая закрыла нас от улицы. Излишняя мера предосторожности, так как направленный лучик света лампы с заслонкой трудно увидеть дальше, чем за десять шагов. Нам повезло, что тяжелые тучи полностью закрыли небо, не пропуская свет нарастающей луны.
— Что там, в саду, что тут, — я вооружился парой шпилек, — защита дрянная. На мелких домушников и случайных прохожих. Шило нужно.
Маленькая протянула стилет с достаточно узким лезвием, чтобы оно вошло в замочную скважину. Пара секунд и замок хрустнул, открываясь.
— Дилетант, — проворчала Маленькая, больно пнув меня коленкой в спину. — Не умеешь — не берись.
— А мы скажем, что так и было, — я вернул ей стилет. — Не рассчитал немного…
— У! — она погрозила мне кулаком.
— Начнем с кабинета, — сказала Мари. — Это на втором этаже. Повнимательней.
Ожидания Мари по поводу магической защиты в доме, не оправдались. Ни на лестницах, ни на дверях комнат я ничего не видел. Только окна на первом этаже оплетали простенькие сигнальные заклинания, начинающие громко свистеть, если разбить стекла.
Ориентируясь на полоску света, мы добрались до кабинета, дверь в который была распахнута настежь. Внутри же царил хаос. Виднелись разбросанные по полу книги, какие-то бумаги, перевернутая мебель. Большой рабочий стол был развернут сильным ударом, сломавшим одну из ножек. В воздухе витал сухой запах бумаги.
— Так и должно быть? — на всякий случай спросил я.
— Шторы, — скомандовала Мари, подталкивая меня в спину, чтобы не загораживал проход.
Большая проскочила мимо, проверяя закрытую штору у единственного окна.
— Если не сильно светить, видно не будет, — сказала Большая.
Маленькая поставила лампу на уцелевшую подставку для вазы и шире приоткрыла заслонку.
— Он взбесился, пошвырял мебель, а потом повесился? — неуютно хохотнул я.
— Запаха нет, — сказала Маленькая. — Следы свежие. Сегодня подвесили.
В центре комнаты, в петле из синей атласной ленты висел мужчина в камзоле чиновника. Серебряное шитье, дорогая ткань, добротные сапоги. Раньше он наверняка занимал какую-то высокую должность. Лицо перекошено, язык вывалился. Жуткая картина. Судя по исцарапанным скулам и шее, он пытался освободиться, но развязать скользкую ткань не смог. И как только лента выдержала подобную тушу? На первый взгляд невысокий мужчина весил под сотню килограмм. Вполне упитанный, но еще не толстый.
— Опоздали? — я обошел тело, чуть не споткнувшись о кучу книг.
— Ты всегда задаешь столько глупых вопросов? — спросила Маленькая, обшаривая выпотрошенный секретер. Без особого интереса, скорее из чистого любопытства.
— Нет, только по ночам, при виде повешенного.
Она презрительно хмыкнула, вооружилась стилетом и принялась что-то ковырять в отсеке, откуда выкинули ящики. Я перенес лампу поближе, поставив ее на откинутую крышку. Мари задумчиво обошла тело, осторожно запустила руку во внутренний карман камзола.
У Маленькой наконец получилось поддеть крышку тайника и она, особо не заморачиваясь, сломала ее.
— Письма? — спросила она, поддев пальцем бант, стягивающий токую пачку.
Я отошел к столу, задумчиво сдвинул одну из книг, наваленных на столешнице. Опрокинутая чернильница была сделана так, чтобы не расплескать содержимое даже если ее перевернуть. Несколько черных капель вырисовывали коротенькую дорожку к расколотой шкатулке для писем. Раскололи ее сильным ударом кулака, пробив крышку. Я пальцем прижал какой-то уголок листа, выглядывающий из под толстой книги. Квадратный лист в ладонь размером, с непонятным кодом в верхнем правом углу и подписью в центр.
— Что там? — спросила Васко, подходя ближе.
— Где-то я такую штуку видел, — я повертел лист в руках. Кроме кода и подписи ничего не было. — На библиотечную карточку похоже.
— Тихо! — голос Большой от окна.
Маленькая в одно движение захлопнула задвижку на лампе, и комната погрузилась во мрак.
— Если убегать будем…, — я не договорил, так как меня потянули в сторону двери. Затем меня неудобно перехватили поперек груди, и мы помчались по лестнице. На одном из поворотов моей головой едва не зацепили стойку перил, а затем с точностью до миллиметра вписали в проем двери.