— Всё заживёт… быстро, — сказал он, поморщившись. Точнее, с его волчьей мордой, правильней будет сказать: «оскалился».
Я улыбнулся в ответ, используя ещё одно заклинание, самое сильное из доступного. Примерно представляю скорость, с которой у оборотней всё заживает, и, что странно, этот процесс не работал. То же можно сказать и про исцеление, которое заживляло рану неохотно. Да, можно привести аналогию с огненными псами. На них магия действует также плохо.
— Сиди, не шевелись, — сказал я, рукавом смахнул бисеринки пота, проступившие на лбу. — Рана едва затянулась. Разойдётся — истечёшь кровью. Ивейн, не трогай голову — укусит.
Повозки к этому времени заехали во двор, ничего не опасаясь. Пока они разворачивались, Ивейн сходила к первому убитому монстру, подняв за волосы оторванную голову. После смерти женщина приобрела изначальный вид. Небольшие карие глаза, тонкие ниточки бровей, невыразительный нос и огромная пасть, полная острых клыков.
— Зачем ты её сюда несёшь? — устало вздохнул я.
— Это они на тебя в подвале дворца напали? — спросила она.
— Не напали, а похитили. Там были мужчины, а это, судя по всему, женщина. Да простят меня все женщины за подобное сравнение.
— Ты говорил, что они сильные?
— Сильнее физически и быстрее асвера, — кивнул я. — Ну что ты ею трясёшь? Противно. Лучше дом проверьте, может в чулане или подвале ещё одна такая притаилась.
Аш фыркнула, выпустив из ноздрей две струйки серого дыма.
— Я сказал «может быть». И вообще, надо подумать, стоит ли нам тут оставаться или бежать. Нехорошее у меня предчувствие…
Аш резко повернула голову, посмотрев вдоль фасада дома. Я успел заметить, как кто-то прыгнул с крыши дома, одним могучим прыжком преодолев метров тридцать. Ударившись о землю, фигура размытой тенью метнулась к кромке леса.
— Стой! — быстро сказал я, когда Аш вскочила. — Уверена, что можешь поймать её или его в лесу? Кто будет нас защищать?
Аш недовольно уселась обратно, выдохнув ещё большую порцию серого дыма.
— Поэтому я и говорю, что не нужно быть самоуверенным. Ивейн?
Девушка бросила голову к той, что лежала на земле, и вошла в дом, вынимая меч из ножен. Я же обратил внимание, что монстр, с которым дрался Скьялф, оказался девушкой. Даже со столь уродливой мордой, можно сказать, что она не старше лет шестнадцати. Внутри шевельнулся червячок раскаяния и жалости, но в тот же миг он был раздавлен Угой.
— Как всегда, безжалостна, — сказал я, прикидывая, подействует ли на тела магия, или попросить Аш сжечь их. — Три монстра — не такая уж и большая сила для засады…
Примерно то же самое время, дорога в лесу у поваленных деревьев
Невысокий широколицый мужчина спокойно смотрел на то, как люди в доспехах из шкур стаскивают тела убитых в большую кучу. Попутно они стягивали с мёртвых сапоги, кожаные жилеты и всё, что не было заляпано кровью. Тот, кто с ними расправился, сделал это быстро, нанеся всего по одному удару. Использовал копьё с узким жалом, не боясь выбирать целью голову. Одна оплошность — и жертва не умрёт сразу, начнёт кричать и доставит много неудобств. Столкнуться с подобным мастером копья в открытом бою было бы честью для любого воина. Но, глядя на убитых, мужчина предпочёл бы от подобной чести отказаться.
В отличие от окружавших его людей, мужчина носил одежду из добротной ткани с изящной вышивкой. Золотые и красные нити символизировали о его высоком положении. Поверх рубахи он надел жилет из светлой, но очень прочной кожи, на котором, словно рыбья чешуя, крепились металлические пластинки. Хороший металл, способный остановить или изменить направление удара, на севере стоил дороже золота. А люди-оборотни, живущие в дремучих лесах, умудрялись делать из железа бесполезные длинные мечи, неудобные в бою и неспособные расколоть даже простой щит.
К мужчине подбежал запыхавшийся молодой воин, поклонился, стягивая с головы шапку.
— Южане на повозках доехали до развилки и свернули к лесному дворцу, — отрапортовал он. — Разведчики не стали их преследовать.
— Хорошая новость. Иди передай им, пусть ждут у развилки, — махнул рукой мужчина. — Я отправлю им на помощь одну банду.
— Да! — посыльный склонился ещё ниже, после чего умчался дальше по дороге чтобы передать приказ следующему в цепи.
— Перебросить двести человек так близко к хозяевам — они будут недовольны, — к мужчине подошёл ещё один низкорослый воин. Он был старше на десять лет, но занимал более низкую ступень и командовал всего десятком банд.
— Хат, — широколицый назвал его по имени, обозначив позицию и доверие, — тебе сильно повезло, что они сами полезли к хозяевам. Но если бы выбрали южную дорогу, твоей судьбе я бы не позавидовал.