— Себя защищать можно?
— Можно, — вздохнул он. — Упёртый ты человек. Обещай не использовать массовые заклинания и делай что хочешь.
— Обещаю.
— Да не мне, — он рассмеялся. — Себе обещай.
— Как они выглядят, эти Высшие? Если ко мне придут, чтобы я узнал.
— Поверь мне, ты поймёшь сразу. Все понимают. Даже те, кто о них никогда не слышал. Всё, — Матео встал, — пойду охотиться на гиен. К утру обернусь. Защитной руны на доме больше нет, но и без неё сюда никто не сунется. В здравом уме, имею в виду. Пока ты скелеты со двора не уберёшь.
Прихватив бутылку вина, он вышел из комнаты и исчез. Диана оживилась, почувствовав убийственное намерение. Не относящееся непосредственно к нам, а просто заполнившее почти весь дом. Обошла стол, чтобы встать между мной и выходом в коридор. Я же с любопытством ждал гостя, думая, кто это мог быть. Минуты через две в комнату заглянул напарник Гуин.
— Тэчч? — немного удивился я.
— Я вернулся чтобы помочь, — он бросил взгляд на Диану, затем демонстративно сцепил руки за спиной. Убийственное намерение немного поубавилось.
— Если бы ты в одиночку мог перебить всю армию варваров в этих лесах, это была бы помощь, — улыбнулся я. — А так, я думаю, тебе лучше было бы остаться со всеми. Им помощь нужна больше.
— Я могу попытаться, — спокойно сказал он. — Но в этом случае может помочь благословение Великой матери. Если не для меня, то хотя бы для Уни.
— Уга не благословляет мужчин… — начал я и удивлённо приподнял брови. — Неожиданно. Подойди. Протяни руку, сожми в кулак.
Я встал, шагнул навстречу, положил ладонь поверх его кулака, крепко сжав.
— Великая мать демонов Уга, — на языке асверов произнёс я. — Благослови храброго сына своего, спешащего на охоту, чтобы преподнести тебе души врагов. Дай сил и скрой от их взглядов. Пусть лес станет тенью, в которой растворится Тэчч, славный воин рода асверов.
Слова, как всегда, прозвучали больше глупо, чем величественно или что-то подобное, но присутствие Уги стало отчётливым, словно кто-то выглядывает из-за твоего плеча. Чёрные глаза Тэчча, мне показалось, стали ещё более тёмными. Они буквально поглощали вечерний свет, отчего стало заметно темней.
— Если охота будет успешной, и ты сможешь вернуться живым, Гуин получит её благословение, — сказал я. — Обещаю.
Тэчч кивнул, хотел что-то сказать, но не решился или передумал. Развернувшись, он ушёл, прихватив копьё, оставленное в коридоре у стены.
— Не думал, что Уга сочтёт его достойным, — я повернулся к Диане. — Обычно она замечает только женщин.
— Он хороший охотник, — сказала она. — И тренируется по ночам. Гуин ему не пара.
— Почему?
— Потому что он многократно сильнее. Мужчина, ищущий силу. За ним могут прийти рэйни’ке, охотницы, если узнают.
— Почему у вас всё через… одно место? — проворчал я устало. — Надо поспать, а то голова кружится. Нет, это не из-за того, что я выпил.
Диана поспешила взять меня под локоть.
— Просто устал…
Вечер, Витория, дворец императора
Мало кто знал, что у супруги императора Елены был небольшой кабинет, где она работала и принимала особых гостей. В последнее время она почти не пользовалась им, посвящая всё свободное время дочерям. Сегодня же Елена целый день занималась письмами, отправляя их через управляющего дворцом и доверенных служанок.
Несмотря на усталость, Елена продолжала выводить ровные строчки, тихо проговаривая каждое предложение перед тем, как его записать. Что-то звучало хорошо и убедительно, что-то плохо и слишком завуалировано, поэтому требовало корректировки. При этом она ощущала азарт и трепет от проделанной работы. Улыбка всего пару раз сходила с её лица, когда она приходила к неутешительным выводам, понимая, что ей не хватает влияния на конкретных людей.
В дверь негромко постучали.
— Рината, входи, — не отрываясь от письма, сказала супруга императора.
В комнату заглянула одна из фрейлин, вопросительно посмотрела на Елену и, получив утвердительный кивок, пропустила в комнату гостей. Первым вошёл высокий подтянутый мужчина в пышном камзоле на старомодный манер. Одежда могла показаться богатой, но пытливый взгляд мог ухватить едва заметные следы реставрации у правого манжета на рукаве и небольшие потёртости на локтях. Золотая брошь с крупным камнем, которой он подкалывал плащ, скорее всего являлась семейной реликвией и выставлялась напоказ специально, скрывая отсутствие других украшений. Вторым в комнату вошёл маг, скрывающий лицо за маской. Пользуясь этим, он носил тёмно-синий плащ и мантию магистра.