Он посмотрел на меня вопросительным взглядом, как бы спрашивая, что это меняет.
Лес южнее поместья герцога Блэс, полдень
Стук топоров и крики перекрыл хруст падающего дерева. Оно рухнуло, ломая ветки, едва не придавив несколько человек. Словно стая хищников, люди набросились на него, орудуя топорами. Кто-то поспешил привязать к могучему стволу верёвку, чтобы оттащить ствол, как только он будет оголён. Неподалёку суетилась ещё одна группа, выкорчёвывающая пни. Таким образом, некогда небольшая лесная деревня постепенно разрослась до огромной стоянки северной армии. Место было подобрано удачно, так как через деревню проходило три дороги, по одной из которых вскоре сплошным потоком пойдут обозы для снабжения основных сил северян.
На высоком помосте, собранном из грубо обтёсанных брёвен, расположились трое мужчин, глядя на суету лагеря. Вождь западного племени по имени Хат хмуро смотрел на огромное, по меркам северных, народов войско. Вера в его мощь и силу в последние дни дала трещину. Может быть, поэтому он носил бронзовую кирасу, предпочитая её, а не удобные богатые одежды. Подобный доспех могли позволить себе только самые богатые воины и вожди. Остальные же смотрели на них с завистью, даже те, кому хватило денег на добротную кольчугу. В их число входили хозяева небольших деревень, мнящие себя вождями. Как раз сейчас они стояли позади Хата, глядя на лагерь ленивым взглядом. Ещё вчера они едва не сошлись в поединке, пытаясь занять для своих людей лучшее место в деревне, а сегодня делали вид, что их ничто не интересует.
Всего за несколько дней войско под командованием Хата существенно сократилось. Из десяти банд по двести человек он потерял три. Две в атаке на лесной дворец и одну на южной дороге. После сокрушительной победы над имперским ополчением и оборотнями, он был разбит на ровном месте. Хуже всего то, что мораль в не самой дружной армии стремительно падала. Если бы не страх перед хозяевами, вожди и главы деревень давно бы бежали обратно на север. А без морали выиграть очередное сражение будет непросто.
— Великий вождь Хат! — к помосту подбежал мужчина в длинной кольчуге, надетой поверх плотного стёганого доспеха. Такой можно было купить только у южных князей, ходивших вдоль берега на галерах. И стоил он ничуть не меньше, чем бронзовая кираса Хата. Южане меняли их исключительно на золотые самородки и драгоценные камни. Помимо прочего, мужчина носил железный шлем, покрытый тонкой позолотой и изящной гравировкой.
— Я всё ещё не достиг положения «великого», — сказал Хат, сегодня не расположенный к лести. Повернувшись, он бросил короткий взгляд на стоявших позади него и пожирающих завистливым взглядом мужчину. — Хокон, поднимайся сюда.
Мужчина легко взбежал по настилу из брёвен, звеня кольчугой и придерживая меч в богатых ножнах. Он был высок и крепок телом, так как никогда не был ограничен в хорошей еде и тренировался у лучших мастеров.
— У меня плохие вести, — Хокон поморщился, собираясь с мыслями. — Рогатый, которого имперцы зовут демоном, снова напал.
— Где на этот раз?
— На западной дороге.
— Сколько? — Хат чувствовал, как головная боль, терзающая его последние несколько дней, снова возвращается.
На минуту повисла пауза, нарушенная звуком очередного падающего дерева.
— Сложно сказать, — неохотно ответил мужчина, стоически выдержав взгляд вождя. — Полчаса назад вернулся дозорный отряд, который я отправлял с поручением. Они говорят, что на западной стоянке живых нет. Но, может быть, кто-то сумел сбежать в лес…
— Я же усилил западную дорогу отрядом в сотню человек! Потому что отряды в дюжину и даже две он умудряется вырезать, не потревожив их сон!
— Судя по словам дозорных, он напал глубокой ночью, убив много спящих. Когда поднялась суматоха, устроил настоящую резню.
— Сколько он уже убил? — стараясь держать себя в руках, спросил Хат. — Четверть тысячи? За три дня! Получается, что через десять дней он в одиночку перережет всю армию?
— Не в одиночку, — сказал Хокон. — Лагерь на южной дороге. Я рискнул отправить туда несколько людей. Они дошли до лесного дворца. Это тоже были демоны. Но их больше. Почти дюжина. Из моих людей живым вернулся один. С его слов, ему просто позволили уйти.
В глазах Хата на секунду потемнело, и он крепче стиснул поручень помоста, чтобы не покачнуться.
— Отправляйся к отцу, — сказал Хат. — Пусть он просит помощи у Хозяев. Или придётся искать другой путь, обходя стороной этот проклятый лес.