На одной из коек, укрытая теплым одеялом, отдыхала молодая девушка, лет пятнадцати на вид. Я решил подойти, прихватив по пути стул. Левую щеку и губы девушки до самого подбородка закрывал кусочек ткани, густо вымазанный чем-то склизким и дурно пахнущим.
— Привет, — я сел рядышком. Она дважды моргнула, обозначая приветствие. Обернулся к Илине. — Я посмотрю?
— Ты целитель, решать тебе.
— Руки, — я посмотрел на все еще красные, от жесткой рукояти меча, ладони, — где можно помыть?
Пузатый глиняный умывальник с хитро прилаженным носиком снизу, нашелся в лаборатории. Стоило надавить на носик, как начинала литься струйка воды. Тут же лежала коробочка с обеззараживающим порошком. Минуту спустя я вернулся к девушке, взгляд которой явственно выражал тревогу. Она высвободила одну руку из-под одеяла, пытаясь жестом что-то показать, указывая на тряпочку.
— Порез да? — предположил я. Она быстро моргнула два раза. — Швы уже наложили? Воспалилось? — тот же ответ. — Тогда ничего страшного не будет. Я только посмотрю, ничего трогать не буду, — ее взгляд стал умоляющим. — Не переживай, во время практики мне удалось спасти почти всех раненых кроликов. Что, неудачная шутка?
Невзирая на протест, я аккуратно приподнял край повязки. Было заметно, как сильно опухло лицо под ней. Грубая рваная рана, идущая вниз от скулы и захватывающая часть верхней губы. Зашито аккуратно, стянуто в нескольких местах, чтобы края не расходились. А вот покраснение и воспаление вокруг раны мне не понравилось.
— Ничего так, солидно. Заживать будет месяц, не меньше, — к ее облегчению, я вернул повязку обратно. Коснулся лба, между рожек. — К тому же жар. Где так умудрилась поцарапаться?
— Когда падала с крыши, зацепилась за штырь, торчащий из водостока, — раздался сзади старческий голос.
К кровати подошла пожилая асвер, в теплом, кремового цвета платье.
— Здравствуйте. Меня зовут Берси и я…
— Знаю, — отмахнулась она, показала на повязку. — Что думаешь?
— Думаю, что малое исцеление полностью уберет воспаление. Ткани срастутся, но не уверен, что ровно. Останется грубый шрам. Лучше использовать среднее исцеление, если силы тратить не жалко.
— Хочешь попробовать? — скорее констатировала, чем спросила она.
— Хочу. Только вот эту штуку, — я показал на артефакт, обогревающий помещение, — лучше убрать подальше. Сломается, жалко будет.
— Малышка Иль сейчас позовет кого-нибудь, чтобы унести его, — сказала старушка.
— А вы…?
— Эвита, — она убрала повязку с лица девушки.
— Когда заклинание начнет действовать, нитки надо убрать. Иначе их придется вырезать.
Пока я готовился, в комнате появился напарник Илины, забравший упомянутый артефакт. Эвита сходила за небольшими изогнутыми ножницами и вручила их мне.
— Намек понял…, — тихо сказал я.
После долгого отдыха и полного восстановления, колдовать было одно удовольствие. Даже ограничитель нисколько не мешал. Процесс дополнительно очистки занимал минут пять, если не торопиться. Когда пропускаешь через себя настолько чистую энергию, это довольно пакостное чувство. Появляется тяжесть в районе груди и живота, словно переел.
Как и в прошлый раз, заклинание едва не вышло из-под контроля. Стоило определенных усилий удержать его. Вот только оно растворилось без следа, как будто я попытался исцелить камень.
«Странно… Что не так?», — я прислушался к себе. Чего-то действительно не хватало. Какой-то важной мелочи. Посмотрел на выглядывающее из-под одеяла черное щупальце. На Илине в тот раз проклятия не было. Но мне почему-то показалось, что дело вовсе не в нем. — «Может быть…», — в голову пришла странная мысль.
Я потратил еще пять минут на очистку. По расходу сил, могу с уверенностью сказать, что среднее исцеление я смогу произнести три, может четыре раза. А вот если не заморачиваться с дополнительным очищением, то много больше.
Коснувшись щеки девушки, мысленно произнес: — «О, великая мать рода асверов, Уга. Прошу, обрати внимание на дочь твою неразумную. Окажи милость и не отказывай в помощи малой». Я по своему разумению переделал одну из молитв Светлобогу. Влил силу в заклинание, с удовольствием наблюдая, как покраснение вокруг раны начало исчезать, а края понемногу стягиваться. Вот и не верь после этого в богов. Осталось разрезать швы и осторожно вытянуть ниточки.
Когда рана затянулась, я надавил пальцем в том месте, где она была. Нужно убедиться, что внутри не осталось разрывов в ткани.