Окончательно в себя я пришел, когда наш импровизированный фургон поднимался по ухабистой дороге на небольшой холм, оставляя очертания города далеко позади. Каких-то два часа и, окончательно стемнело. Пришлось останавливаться, чтобы лошади не переломали ноги. Отъехали от дороги подальше, хоть в этом и не было необходимости. Безлунной ночью, когда даже вытянутую руку не видно, в погоню отправиться могут разве что оборотни. Или асверы, так же прекрасно видящие в темноте.
Нита в фургон так и не заходила. Закончив возиться с лошадьми, просто ушла в темноту, не сказав ни слова. А я сидел всю ночь, накинув грязную мешковину, не в состоянии уснуть. И ругал себя за недостойные мысли, что она решила вернуться в город, оставив меня одного, посреди этой мрачной и холодной пустыни.
Заснул перед самым рассветом, и впервые за долгое время мне приснился кошмар. Раз за разом я наблюдал одну и ту же картину, как голова Новы катится по земле, глядя на меня осуждающим взглядом черных глаз. А на месте рожек у нее кровоточащие раны.
Проснулся от жары и духоты. Фургон еле полз куда-то по пыльной дороге. Пошарил взглядом по пустому внутреннему пространству. Хотелось пить. Сложил мешковину в несколько слоев, уселся сверху, закрыл глаза, пытаясь отрешиться от жары и жажды. Так и ехали несколько часов…
— Берси, — мне на плечо легла рука, вырывая из полудремы. — Подмени меня, — сказала Нита, показывая на место возницы.
Я кивнул, хотел было перебраться туда, но замер, оглянулся. Откинул полог, выглядывая наружу. На горизонте, поверх плывущего от жары воздуха поднимались небольшие пыльные тучки. Если это не сумасшедшие, решившие загнать пару лошадей на жаре, значит погоня.
— Подожди, — придержал ее за руку.
— Я смогу разобраться с лошадьми, чтобы остановить их, — сказала она. — Потом догоню повозку. Лошади устали и не уйдут далеко.
— Моя помощь не будет лишней…
Она покачала головой.
— Дальше по этой дороге застава. Оттуда по северному пути два дневных перехода до границы пустыни. Где-то там сейчас стоит седьмой легион. Пообещай, перед именем Великой матери, что пойдешь туда, никуда не сворачивая. Там обязательно будет пара, которую ты сможешь, — под бинтами она наверняка улыбнулась, — убедить помочь тебе. Обещай, — остановила она меня.
— Хорошо…
— Спасибо, — она взъерошила мне волосы. — От нас с Новой. Жаль Младшая не смогла встретиться с тобой. Вот было бы смешно, — она выпрыгнула из фургона, который продолжал медленно двигаться.
Повернувшись, Нита еще долго провожала его взглядом…
Обогнув строившийся участок дороги, семеро всадников пришпорили лошадей, увеличив темп. Десяток рабочих, высыпающих крупный гравий прямо с телеги на будущую дорогу, ненадолго оторвались от работы, проводив их взглядами. До расположения легиона оставалось меньше тысячи шагов, о чем свидетельствовали вымпелы и стяги с изображением золотой гребной галеры на темно-синем фоне. Дорога в этом месте поднималась на холм, и снизу сложно было рассмотреть несколько сотен низких двухскатных палаток и пару десятков шатров, компактно разместившихся на нем. По всему периметру холма растянулись три ряда частокола из тонких стволов невысоких деревьев, когда-то растущих на нем.
Гостей ждали. Слухи о том, что представители рода Блэс в сопровождении асверов движутся в сторону легиона, наделали немало шума, лишив половину из восьмерки боевых магов спокойного сна. Ни для кого не было секретом, чем именно они занимаются и для чего посещают как отдаленные легионы, так и тех, кто находился на передовой. Разведка и курьерская служба отработали на славу, точно до часа определив, когда гости появятся у ворот лагеря.
Встречал гостей префект Фабиу Круж, третий по значимости в легионе. Бывший ветеран, быстро поднявшийся в должности из центуриона, проявив нужные административные качества. Чуть поодаль гостей ждали два мага в одинаковых фарфоровых масках. Новую моду на белоснежные маски, изображающие прекрасных юношей и девушек, привезли на север хитроумные торговцы с юга, не брезговавшие торговать с богатыми на золото легионами. С другой стороны, изнывая от жары, с ноги на ногу переминались помощники префекта, писарь и трое посыльных.
Гости миновали ворота и остановились у коновязи. Спешились все, но вперед вышли только представители оборотней.
— Префект Круж, — представился Фабио, отсалютовав обычным воинским приветствием.
— Капитан Имперской гвардии Блэс, — представилась женщина. Ее помощник протянул свиток, к которому на шнурке крепилась подвеска в виде Имперского символа.