За время, пока мы разминались, на площадке так никто и не появился. Вчерашний патруль из трех легионеров занял место у дороги, почему-то спиной к нам. Чуть позже еще два патруля перекрыли подходы к площадке с других сторон.
Почувствовав опасность, я отреагировал рефлекторно, вскинув меч. Удар Большой, едва не выбил оружие из моей руки. Еще один широкий замах и второй удар обрушивается сверху. Проще было бы вообще его не блокировать, но время раздумывать и прикидывать, успею я уклониться или нет, просто не оставалось. Второй блок и руку от кисти до локтя пронзила резкая боль. Снова чувство опасности подсказало, откуда придет удар.
Резко разорвав дистанцию, я ошарашенно посмотрел на Большую, глаза которой налились черным. Чувство тревоги и опасности снова завопило. Оглянулся в поисках Сор, но не увидел ее. Она же вроде шла с нами….
Додумать не успел, так как Большая снова пошла в атаку. В облике демона движения ее стали дерганными, излишне резкими. И, ведь я ощущал каждый ее удар. Знал, с какой стороны и как она хочет ударить. Выпад! Тупой клинок меча всей длинной проехал по моей щеке, оставляя за собой раскаленный и липкий след. И это я еще успел уклониться, а то засветила бы мне точно в глаз. Очередное убийственное намерение и ее меч едва не сломал мне коленку, разорвав штанину. Я за ней буквально не поспевал. Звон металла справа. Когда я успел поставить блок? А теперь снизу…
Припав на колено, я едва увернулся от просвистевшего над головой клинка. Клянусь, почувствовал, как он рванул несколько волосков с головы. А дальше меня накрыло такой волной убийственного намерения, что я смог только со всей силы зажмуриться, прикрывшись сверху мечом. Секунда, еще одна, приоткрыв один глаз, я никого не увидел. Только пустую площадку. Меч практически выпал из дрожащей руки, а сам я уселся на пятую точку, тихо ругаясь.
Если привести аналогию, то я в последний момент был похож на небольшой песчаный замок на берегу, а убийственное намерение — на пятиметровую волну, которая накрыла меня с головой. Это было реально страшно.
— Не думал, что Большая такое умеет, — хриплым голосом выдохнул я. — Фига-се потренировались…
Со стороны дорожки в лагерь появилась Сор. Огляделась по сторонам, подошла. Встала рядом со свойственным ей безразличным выражением лица, разглядывая окружение. Будто опасалась, что сейчас из-за телег начнут выпрыгивать враги.
— И что это сейчас было? — спросил я у нее.
Кряхтя встал, подобрал меч. Второго не увидел. Наверняка утащила с собой.
— Ну что, повезло, что штаны мне менять не надо, — хохотнул я, толкая локтем в бок Сор. — Что пошли.
Она посмотрела на меня с немым вопросом.
— Туда, — указал я направление. — Только меч на место верну. И коленки перестанут трястись…
Большая мчалась по лагерю, не видя ничего вокруг. В голове у нее шумело, а в груди жгло, что хотелось вонзить туда клинок, чтобы заглушить ноющую боль. Пусть лучше она сменится физической. Ее она сможет перетерпеть.
Ворвавшись в полутемное помещение палатки, она рухнула на свое место, тяжело дыша от бега. Отшвырнув бесполезный меч, она уткнулась лицом в скатанное одеяло, заменявшее ей подушку, и со всей силы вцепилась в нее зумами, чтобы не закричать. Она вновь хотела замкнуться в себе, отгородиться от окружающей, злой и ненавистной действительности. Пусть даже сойти с ума, потеряв себя, лишь бы не чувствовать и не думать.
«Нет, нельзя сейчас…», — подумала она. Если она сойдет с ума, кто сможет ее остановить? Разве что жрица. Но, за это время может пострадать он. Большая не была уверена, что она сделает, когда потеряет себя.
Впервые за восемь лет она заплакала. Тихо, словно стыдясь этого…
Небольшая часть лагеря, где разместились асверы, была огорожена невысоким заборчиком. Для них поставили три четырехместные палатки, как у обычных легионеров. В таких даже в полный рост не встанешь. Рядом костер, с котелком на жердях.