Еще до того, как старейшина договорила, Большая в два быстрых шага оказалась рядом со мной, широким движением высвободив меч из ножен, так и висевших за моим плечом. А вот четверка асверов этот маневр прозевала. Просто не увидела данного намерения у Большой, так как она просто выполнила мой приказ. Они с запозданием в секунду достали мечи и дружно повалились на пол, лишенные сил.
— Чем хороши разновидности заклинаний Карста? — спросил я, не обращаясь к кому-то конкретному. — Тем, что для них не нужен прямой физический контакт. Смотри за ними, — сказал я Большой. — Дернутся — руби к демонам собачьим.
Женщины за столом замерли. Оружия у них я не увидел, да и вряд ли они стали бы спорить с тас'хи. Я же прошел к Рикарде, усаживаясь на соседний стул. Она смотрела на все происходящее, как на представление в уличном театре.
— И что происходит? — спросил я.
— Старейшины решили, что в гильдии дела совсем плохи, — равнодушно ответила она.
— А у нас все так плохо?
— Могло быть и лучше.
— Адана…, — надавила старейшина.
— А ну, цыц! — шикнул я. У двери кто-то из обессиленных женщин попытался подняться, звякнув мечом о пол. — Быстро они, — удивился я.
— Эти могут, — кивнула Рикарда.
— Кстати, почему Адана? — задал я глупый вопрос.
— Сам как думаешь? Люди ценят не выше кучи грязи тех, у кого нет ни второго имени, ни имени рода. А глава гильдии — личность публичная.
Все понятно. Асвер не может отказаться от имени, но кто сказал, что его нельзя использовать и таким образом.
— И что хотят старейшины? — спросил я. — И она, что действительно хочет посадить меня на цепь и в яму?
— Что хотят старейшины, не знаю. Думаю, они сами запутались. Вот, прислали мне замену, — она посмотрела на Кларет.
— И ты так просто отдашь им эту должность? Нет, ну какие… Можно я немного разозлюсь?
— Валяй, — все так же равнодушно ответила она.
Я встал, прошел к столу. Положил руку на плечо Большой, чтобы чуть-чуть ее успокоить. Старейшина явно не умела, или, что вероятней, не хотела сдерживаться.
— Все понимаю, я не один из вас, тем более мужчина, — начал я. — Но, думаю, что заслужил хоть немного уважения! Госпожа Адан это понимает, хотя сколько я доставил ей проблем, вы даже не представляете. И ей эти проблемы расхлебывать. И перед кем я распинаюсь? Ты же смотришь на меня, а видишь собаку, место которой в яме. И я не знаю, за что ты ненавидишь Большую, но тебе я ее не отдам.
— Это мы еще увидим. И где твое место, и ее судьбу, — в ее словах было столько желчи, что можно захлебнуться.
— А вот давай посмотрим! Вершительница чужих судеб! Пусть Уга нас рассудит. Кто прав, я, доставляющей ей одни проблемы или ты, решившая, что можешь решать судьбу рода, ведомая своей прихотью?
Рикарда решила не вмешиваться в происходящее, что бы не происходило. Она тоже считала, что старейшина перегнула палку и мальчишка имеет право выплеснуть свой гнев. После долгого и неприятного разговора, она была даже рада, что он показал им зубы. В будущем ему это пойдет только на пользу.
— «О Уга, мать демонов, обрати на нас внимание свое», — неожиданно произнес Берси на языке асверов. И Великая мать откликнулась, явив свое присутствие. Воздух в помещении сгустился, магические светильники замерцали, а неизвестное заклинание, сдерживающие женщин у дверей сдуло, словно и не было его. Берси заметно пошатнуло от того, что он был явно не готов к ее появлению. Но сумел взять себя в руки, выпрямился. — «Яви волю свою!».
Собственно, из данной молитвы Рикарда помнила только эти две строчки и могла поклясться, что повторить их у нее бы не получилось. Присутствие богини исчезло так же внезапно, как и появилось. В тишине раздался глухой щелчок, как будто сломали сухую ветку. Старейшина трясущейся рукой схватилась за лоб у рога и из-под пальцев у нее побежала тоненькая струйка крови. Тебара отскочила от старейшины, как от прокаженной, опрокинув стул. Лицо ее побелело. Рикарда наверняка выглядела не лучше, хоть гнев матери ощутила лишь отдаленно.
— Не стойте там, — нарушила она тишину, обращаясь к отряду Лусии. — Зовите Эвиту. Надо прижечь рану, иначе старая Эльма истечет кровью. Шевелитесь!
Женщины резво выскочили за дверь. Рикарда встала, на всякий случай держась за спинку стула. Но, колени вроде не дрогнули.
— Кошачий ливер, — недовольно проворчал Берси. С силой потер лоб.
— Ступай домой, — сказала ему Рикарда. — Приходи завтра. Как выспишься, отдохнешь, так и приходи.
Он хотел что-то сказать, но не стал. Вздохнул только и вышел. Рикарда обошла стол со все еще сидевшей в прострации пожилой женщиной. Подошла к Тебаре.