Не скажу, что они прям выбили почву у меня из-под ног, но это было неожиданно. Очень неожиданно. И я уже раз двадцать повторил про себя, что они всего-лишь инструмент, оружие в чужих руках. Пусть оружие, которое убивает без зазрения совести и сомнений. Но вопрос остался: кто тот человек, чье имя она не смогла назвать?
До сих пор не понимаю, почему вход в подвал гильдии охраняет мужчина. Не какой-то определенный асвер, а именно мужчина, не женщина. Охранников было трое. Все в возрасте сорока, сорока пяти лет. Того, кто дежурил чаще всего, называли «старик». Он никогда не пропускал гостей сразу. Всегда посмотрит исподлобья, подумает секунд двадцать, и только потом освобождает дорогу. И в этот раз Диану оставили за бортом. Точнее она сама решила остаться, хоть препятствовать ей никто не собирался.
Уже знакомые коридоры, тонущие в кромешной тьме. Непонятные шорохи, от которых у меня мурашки по спине бегут и тишина. Это только первый уровень. По словам Илины, обитательницы подвала редко поднимаются наверх, но надо быть настороже, чтобы не столкнуться с ними. Тас'хи в команды по трое выбирают как раз из тех, кто переселяется сюда с нижних уровней.
Эвита и те, кого она выбрала, уже ждали в комнате с алтарем. Зажгли магические светильники на стенах. Я их узнал сразу. Четверка женщин, приехавших вместе со старейшиной. Старшую, вроде, звали Луция. Снова в глаза бросилось то, что они немного отличаются от асверов живущих в гильдии. Высокие, у каждой длинные волосы, убранные под броню. Доспехи необычные, как и толстые плащи, утепленные серой шерстью. Но выделяла их совсем не одежда, а какое-то чувство.
— Ух ты, — удивился я. — Иль, а почему у них рожки чуть загнуты.
Действительно, у этой четверки рожки имели немного большую длину и изгиб. Может за это и цеплялся глаз, выискивая разницу. Илина не ответила, лишь улыбнулась. А вот я заработал четыре испепеляющих взгляда. «Вы что, хотели обидеть Диану и не ответить за это?», — коварно подумал я.
— Так, тут слишком тесно, давайте к стеночке пока, — раскомандовался я. — Пока я готовлюсь, Иль, нам нужна будет простая, но действенная молитва. Проверь, знают ли они хоть что-нибудь.
Я положил на алтарь плашку, прикидывая высоту потолка. Получалось слишком низко, чтобы вставать на нее. А вот приступок с одной из сторон подходил почти идеально.
— А как…? — задумался я.
Если в плашку необходимо вливать силу постоянно, то картинка выйдет просто уморительная. Я, буду сидеть на корточках перед женщиной, стоящей на тесной ступеньке, и упираться головой ей пониже поясницы.
Передав плашке немного сил, я резко отпрянул, падая на пол, так как в потолок ударил мощный столб белого огня. Ни жара, ни завывания воздуха. Только яркая вспышка, ослепившая на секунду.
— Ну… что за день! — Выругался я, глядя на руку. Огонь успел слизнуть правый рукав куртки и рубашки до самого локтя. Ровно срезал так, словно ножом. Продемонстрировал Илине. — Вот, одежду пожирает, так что придется лезть туда голышом.
— Огонь пожрет проклятие? — спросила Эвита.
— Будем надеяться. Белый огонь, как говорит магистр Сметс, лучшее оружие против темной магии. Проблема в том, что он пожирает все, чего касается. Будь то металл или плоть. Кроме асверов, естественно. Если бы он не был таким затратным в плане сил. Направил его в сторону десятка врагов, фух, — я сделал жест рукой, — и они обращаются в прах.
— Когда вы обращаетесь к Уге, проклятие боится, нервничает, — продолжил я. — Мечется в своей клетке. Ну, попытка не пытка. Только делаем все быстро. У меня сил не бездонное озеро. А огонь горит около десяти секунд за один заряд.
Изначально я хотел использовать плашку вместо очищающего заклинания. Уж больно затратное оно и в силе, и в концентрации. А потом подумал, что когда асверы возносят молитву Великой матери, похоже на то, что их тела начинают отторгать проклятие. Только сил на это не хватает.
С переодеванием возникла запарка. Не быстро, в смысле, это дело происходило. Пока сняли доспехи, пока расшнуровали все завязки на одежде, еще немного времени на испепеляющие взгляды в мою сторону.
Первой пошла старшая. В отличие от многих виденных мной перевоплощений асверов, эти делали это практически мгновенно. Вот Луция шагнула на ступеньку, на долю секунды моргнула, а глаза уже приобрели черный цвет. Она подняла руки перед собой, обратив ладони вверх, и заговорила на родном языке. Я коснулся плашки у ног женщины, и ее поглотило белое пламя. Даже испугался на секунду, потеряв ее из виду. Несколько секунд и пламя спало. Еще столько же, чтобы после яркого света вновь привыкнуть к полумраку.