— Ты не слишком-то в их общество вливайся, — высказалась Мариз. — А то шерстью обрастешь и на луну выть начнешь.
— С этим проблем не должно возникнуть. У меня после предыдущего нападения оборотня иммунитет.
— А после следующего, что появится? — ехидно спросила она.
— Я что, сам себе враг? Постараюсь не неприятности не нарываться.
Илина протянула маленький бумажный конвертик.
— Зальешь кипятком, дашь настояться десять минут. Выпьешь все сам, — добавила строгим тоном старшего наставника.
— Да, да, — машинально отозвался я.
— Что у тебя с контролем? Получается?
— По-моему, стало только хуже, — проворчал я. — Мне теперь кажется, что я чувствую, когда кто-то хочет почесаться. Это, несколько, нервирует.
— А что я? — виновато проворчала Мариз в ответ на злобный взгляд Илины. — Кто ж знал….
— Спросить не догадалась?
Это они все по поводу моей тренировки с Дианой на стоянке легиона ругаются. Как выяснилось, из-за того, что я слишком резко начал чувствовать чужие намерения и неудачного решения Мариз, у меня теперь не получается это контролировать. Илина пыталась помочь, но результат оказался противоположным. Постоянно чувствовать чужие намерения, даже самые незначительные, раздражает. Асверам для этого надо сосредоточиться, а мне наоборот, надо прикладывать усилия, чтобы отстраниться.
— Я могу помочь, — нехотя сказала Луция. — Если я правильно поняла, в чем проблема.
— Я лучше…
— Хорошо, — перебила меня Илина. — Вечером.
— Лицо у нее кислое, для того, кто хочет помочь.
— Кто-то сказал, что я хочу? — она вопросительно приподняла бровь, явно надо мной издеваясь.
Я шумно выдохнул и выбрался из палатки. Бристл, стоявшая у повозки, помахала рукой, привлекая мое внимание. К этому времени Александра разогрела на печке завтрак, поставив на нее подкопченный чайник.
— Доброго утра, — поздоровался я.
— Перенимаешь повадки Брис, — сказала Грэсия, — спать до обеда.
— Так солнце только встало, — я пожал плечами, забравшись внутрь и подав руку улыбающейся Бристл.
— Вот, — кивнула Грэсия. — И она все время это повторяет. В это время года, на севере солнце встает далеко за девять часов утра.
— Пахнет вкусно, — я принял тарелку из рук Алекс. — Спасибо.
Бристл на это наморщила носик. Мы второй день ели тушеную оленину с бататом, который нам подсунули в одном из сел по пути. Эта штука сильно напоминала картошку, только была неприятно сладкой. Даже с мясом есть ее можно, только сильно оголодав. Грэсии эта гадость нравилась, а вот мы с Бристл жевали через силу.
— Можно мне кипятка, — попросил я.
— Что будет сегодня? — заинтересовалась Грэсия. Она в последнее время проявляет большой интерес к травам, которые я заваривал.
— Судя по цвету, — я заглянул в конверт, — и непередаваемому запаху гнилых яблок, это семена дикой тыквы, вместе с корнем вилочника. На вкус отвар еще противней.
— Опять тонизирующее?
— Для укрепления костей, сухожилий и суставов. Один раз в шесть дней…, — чуть не сказала, что Илина заставляет принимать, — завариваю. Асверы при переломах готовят более концентрированное варево, на кисель похожее.
— Это хорошо, что они смогли подобрать приемлемую концентрацию до того, как у тебя начались проблемы с печенью и сердцем, — сказала она.
— Это еще не самое противное, из того, что его Иль заваривает, — вставила Бристл. — Отравить захочет, и не догадаешься.
— Брис, не наговаривай. Зачем им травить? Сунут кинжал под ребро и или стукнут посильней, — язвительно сказала Алекс.
Я не стал спорить, занятый завариванием трав. К тому времени как мы закончили завтракать, оборотни успели разобрать и уложить палатки в телегу, подготовить лошадей. Повозка ловко выбралась на дорогу, и покатила на север. Алекс, сидевшая напротив, бросила на меня пару взглядов, подавила желание поговорить и уткнулась в учебник. Бристл, в свою очередь, боролась с желанием завалиться спать, пристроившись у меня на коленях или, в крайнем случае, на плече. Грэсия продолжала читать книгу в толстом синем переплете. Судя по проскальзывающей улыбке, читала она что-то из новомодных романов. Ехавшая позади повозки Диана думала о том, под каким бы предлогом забраться в повозку. Те же мысли преследовали и Луцию, только по причине того, что в повозке было тепло, а снаружи дул пронизывающий ледяной ветер.