— Пусть все соберутся в этой комнате, — сказал он и выбежал из столовой.
— Кто этот древний? — спросил я у Бристл.
— Они жили за рекой Якы на севере, еще до того, как эти земли стали нашими. За тысячу лет до того, как появилась Империя, — сказала она. Я прочел в ее взгляде тревогу. Как и во взгляде всех присутствующих оборотней. — Их нельзя беспокоить…
— Я схожу за посохом, — сказала Грэсия, выходя из столовой.
Вернулась Алекс, ведя за руки младших сестер. Следом забежала встревоженная Лиара, пряча в рукаве платья небольшой нож. Затем, спустя минуту, вернулся Вернон с детьми. Я чувствовал, как с каждой минутой среди оборотней нарастает напряжение. Какой-то животный страх. Бристл, не боявшаяся темного мага и готовая драться с ним один на один, сидела тихо, как мышка. Старшие женщины, собравшие детей в глухом углу комнаты, с опаской поглядывали в сторону окон, боясь подойти к ним. На первом этаже под нами пара служанок забилась в чулан, стуча зубами от страха.
— Мама Офелия, мама Иоланта, — я подошел к женщинам, ободряюще улыбнулся детям. — Прошу, не волнуйтесь. Понятия не имею, кто этот древний, и зачем он пришел, но ему крупно не повезло. В нашем распоряжении восемь асверов и пара хороших целителей. И будь это сам демон Хрум, ему сильно не поздоровится. Бабушка Вага, скажите, с какой стороны он идет, мы встретим его там.
— У главной дороги, — она показала пальцем на окно. — Остановился и ждет там.
Я выглянул в указанное окно как раз вовремя, чтобы заметить, как через двор в том направлении промчался огромный черный оборотень. В несколько длинных прыжков он добрался до кромки леса и скрылся за деревьями.
— Берси, — Бристл схватила меня за руку. — С ним нельзя ссориться. Может быть, он просто проходил мимо?
— Все может быть, — отозвался я, успокаивающе погладил ее по руке. — Я вместе с асверами встречу гостя, а ты постарайся всех успокоить.
Дверь в очередной раз распахнулась, и в комнату вошли Большая и Луция.
— А где Илина? — спросил я.
— Ты хотел двух самых сильных, — ответила на языке асверов Луция. — Если нужна Илина, выражайся яснее.
— Как умею, так и выражаюсь, — ответил я, выходя в коридор. — К нам гость незваный пожаловал. Древний, какой-то. Если он к дому решит подойти, надо его остановить.
Мы спустились на первый этаж как раз к тому моменту, как вернулся Даниэль. В облике волка, вблизи, он был еще больше, чем показался из окна. Он ловко закрыл за собой дверь, подцепив ручку когтем. Посмотрел на нас сверху вниз. Глаза у него, в отличие от Александры и Бристл, не поменяли цвет, оставшись светло-серыми.
— Мимо проходил или хочет что-то? — спросил я.
— Сказал, что пришел без злого умысла. С тобой хочет поговорить.
— Со мной? — удивился я. — Ну, если прям так, то можно и поговорить…
— У поваленного дерева слева от дороги. Сказал, что ты можешь взять с собой кого-нибудь из демонов. Только будь с ним осторожней, — прорычал он. — Когда империя вторглась в его владения, он сожрал целый легион. Мой дед пытался их отговорить. И он единственный, кто в тот день выжил.
— Буду предельно вежлив, если он не намерен сожрать меня, — заверил его я. Обернулся, посмотрел на Луцию. — Если мы придем всем скопом, он может нас не понять, — прочел я ее намерение. — Ну и что это за взгляд? Где мой тулуп, кстати?
К лесу мы шли втроем. Я спиной чувствовал взгляды со стороны окна на втором этаже. У дороги можно было заметить большие волчьи следы, ориентируясь на которые мы пробились через густой подлесок, засыпанный снегом. Даниэль это препятствие, просто-напросто, перепрыгнул. Углубившись шагов на пятьдесят, мы вышли на небольшую прогалину, поперек которой лежало сломанное дерево. На дереве, свесив ноги, сидела невысокая фигура в теплом плаще.
— Матео! — второй раз за утро, удивился я, никак не ожидая его здесь увидеть. Утопая по колено в снегу, скорым шагом прошел к нему. — Ну, ты даешь!
Он спрыгнул с дерева, крепко пожал протянутую руку. Единственное, что выбивалось из его обычного, беззаботного вида, это золотые зрачки глаз. Они переливались и немного светились, словно там раскаленное жидкое золото.
— Знал бы ты, какой переполох навел в доме.
— Оборотни, — вздохнул он. — Молодежь любопытна и практически лишена чувства самосохранения. И не всегда это проходит с возрастом. Только страх заставляет держаться подальше. Для них это как защитный механизм, передающийся из поколения в поколение, — он посмотрел в сторону поместья, на секунду задумался. — Берси, у тебя настоящий талант опережать события, — он вновь посмотрел на меня, улыбнулся, бросил короткий взгляд поверх плеча на асверов. — Стоит только что-нибудь запланировать, отложить на месяц другой, как ты приходишь и подталкиваешь в спину.