Половину дня ехали спокойно. Дорогой хоть и не пользовались, но снега на ней было не много. Даже удивительно, что мы ни разу не застряли. Читая книгу, я заметил, как оживилась Лиара. Она прильнула сначала к одному окну, затем к другому. Я прислушался к ощущениям, пытаясь почувствовать асверов и в этот момент повозку ощутимо качнуло. Такое ощущение, что на нее запрыгнул медведь, но асверы оставались абсолютно спокойными. Левая дверь открылась, пуская внутрь холодный воздух и клубы пара. Сначала в салон влетел тюк с одеждой, а следом вошел знакомый серый оборотень. Хорошо салон был большой, позволяя ему поместиться внутри.
— Алекс! — первой обрадовалась Лиара, повиснув на старшей сестре.
— Александра? — это уже я. — Ты здесь что делаешь?
— Вас…, — она тяжело дышала, — догоняла.
Бристл постучала в дверь комнаты младшей сестры, дождалась негромкого: — «входи». Александра сидела на кровати в теплой ночной рубашке, старательно расчесывая волосы костяным гребешком. Почти всю ночь она не спала, помогая мамам в комнате бабушки, и сейчас выглядела сонной и несобранной.
— И что ты сидишь? — спросила Бристл.
— Что я, по-твоему, сейчас должна делать?
— В этом твоя проблема. Сейчас не самое подходящее время, но я устала видеть твое кислое лицо. Пока ты будешь слепо следовать традициям, из любви с первого взгляда, ты перейдешь в разряд друга. С которым можно приятно провести время, — последнее она добавила, покривив губами. — Помолчи, пока говорит старшая сестра. Знаю все, что ты хочешь сказать. И это ничего бы не изменило. Ты, наверное, не замечаешь, сколько красивых женщин вьется вокруг него. А знаешь ли ты, что перед отъездом из Витории к нему в гости заходила Клаудия Лоури? Как он о ней отзывается, ты тоже не знаешь. Еще немного и я дам ей больше шансов, чем тебе.
— А еще асверы, — Бристл немного успокоилась. Прошла к кровати, села рядом с сестрой. — До нашей свадьбы он был близок с кем-то из них. Думаю, это была Иль. Порой она на него так смотрит, словно прикидывает, тащить в постель сейчас или подождать до вечера. Ты действительно хочешь дождаться, когда он придет ко мне и заявит, что второй женой возьмет в семью демона? Или, еще хуже, Лоури? И если ты сейчас скажешь что-то в оправдание, я тебя стукну.
Бристл коснулась руки сестры, встала, затем прошла к двери. Остановившись, она обернулась.
— Я прикрою тебя перед родителями…
— Что-то случилось? — я подвинулся на сидении, чтобы освободить немного свободного места.
— Я боялась, что, если оставлю тебя без присмотра, ты опять попадешь в какую-нибудь неприятность, — ответила она.
— Обижаешь. Неприятности сами меня находят, — я поймал ее взгляд на узел с вещами. — Пойду, проветрюсь.
Повозка ехала не так уж и быстро, чтобы нельзя было перебраться из салона на место возницы. Кто-то предусмотрительно расположил несколько скоб и специальную ступеньку у самой дверцы. Луция подала мне руку, помогая перебраться на место рядом. Группа Мариз ехала впереди, шагах в пятидесяти. Остальные двигались позади, почти вплотную. Я поймал на себе несколько взглядов.
— Мороз крепчает, — сказал я, устраиваясь поудобнее на свернутой в несколько раз овечьей шкуре. — Тебе-то тепло, — рассмеялся я. — А у твоих подруг вон, носы да щеки румяные.
— Если остановимся, то к вечеру не успеем, — ответила она. — Руки!
— Да нужна ты мне, — отмахнулся я. — Сферу Лемма хотел магией напитать. Чтобы ее еще на час хватило. Она почти разрядилась.
Чтобы она окончательно не окоченела, я отдал ей почти разрядившуюся сферу. Сверху она укрылась теплым овечьим тулупом, который по размеру больше напоминал палатку. Это ей Карл отдал свой. Как раз под тулуп я пытался забраться, чувствуя, как мороз пробирает через одежду. Направил немного магии, разгоняя артефакт, а то он едва тлел, почти не давая тепла.
— Мы так и не поговорили вчера, — сказал я. — Ты сегодня как, убегать не собираешься?
— Говори, — отозвалась она.
— Ваш клан, правда, притесняют?
— Нехорошее слово. И было бы не так больно, если бы оно точно не описывало взаимоотношения между кланами.
— И старейшина, с которой я поспорил, в совете представляла Ут'шэ? Все понятно.
— Что тебе понятно? — она холодно посмотрела на меня.
— Что вас развели как детей, впутав еще и меня. А я этого не люблю…