— Артефакт до сих пор хранится в ее покоях, в этом замке. Окруженный древней магией. Мне не под силу войти туда. Берси, друг мой, как бы громко не звучали эти слова, но во всем мире только ты сможешь разрушить барьер. Жаку это было не под силу. Ну а для того, чтобы сердце семьи Лиц снова билось, нужна кровь белого оборотня. Не плачь, душа моя, — мягко сказал он. — Это лишь старая сказка о старом замке.
— Очень грустная история, — Ялиса промокнула краешки глаз платочком.
— Южное крыло замка все еще наполнено защитной магией. Прошу не ходить туда, — сказал он. — Что вы такие грустные. Давайте выпьем за встречу, — он отсалютовал кружкой. — Ваше здоровье! Кстати, заметили, что в замке тепло. Это одно из, — он сделал ударение на этом слове, — величайших творений Жака. Артефакт, рассчитанный точно на объем всех помещений замка и питающийся магией, что в нем скрыта. Он думал, что этот прожорливый монстр, это я про артефакт, вытянет из защитных заклинаний тети всю силу, и они сами по себе развеются. Наивный юноша. Этой силы хватило бы, чтобы отапливать огромный дворец императора в Витории пару сотен лет.
— Выходит, если Берси не сможет разрушить защиту на личных покоях твоей тети, то кровь Лиары не потребуется? — спросила Александра.
— Я верю в него, — спокойно ответил Матео. — И я не собираюсь кушать эту прелестную особу. И я не низший вампир, чтобы обращать всякого в себе подобного, кусая его за шею. Не уверен, что их укус подействует на оборотня. Разве что болезнью какой-нибудь заразят. Мерзкие существа, — он покривил губами.
— А в Витории вампиры живут? — спросила Лиара.
— Живет парочка. Было трое, но один неудачно подвернулся мне под руку.
— Они страшные? А Бристл сможет их убить? — заинтересовалась она.
— Если они решат вступить с ней в бой, что маловероятно, то у них не будет и тени шанса. Оборотень или асвер легко убьют любого вампира.
— Ты мог бы сдать их городской стражи, — сказала Алекс. Без упрека, просто, как вариант.
— Почему я должен делать работу стражи? Их задача оберегать покой жителей столицы, вот пусть они этим и занимаются, а не собирают поборы с торговцев и лавочников. Они же первые побегут в гильдию асверов, с требованием избавить город от нечисти.
— Я попрошу госпожу Адан не помогать им, — улыбнулся я.
— Ялиса, ты не будешь кушать? — спросил Матео. — Я что, заря охотился?
— Мы поужинали по пути, — ответил я на его взгляд. — Но знаю, кто будет рад горячей пище.
— Да, уже поздно, — сказал Матео. — Если подняться по другой лестнице из главного зала, то можно попасть в жилой коридор. Можете выбирать любую комнату. Кое-где даже сохранились кровати. Одеяла и перины, правда, истлели, и пришлось их выкинуть. Можно воспользоваться коридорами для слуг, — он показал на боковую дверь, — но там легко заблудиться.
— А можно мы с Лиарой здесь останемся, у камина? — спросила Ялиса. — Ты не против?
— Согласна, — закивала Лиара. — А если принести палатку и переставить лавочки друг на друга, можно соорудить навес. Почти как в лесу у костра!
— Только не переусердствуйте и не сожгите палатку, — согласился Матео. — Камин будет гореть до утра.
— Тогда я за палаткой, — оживилась Лиара.
— А я за одеялами, — поддержала ее Ялиса.
Они рассмеялись и разбежались в разные стороны.
— Вот, — сказал я Матео. — А ты говорил: — «испортили девушку строгим воспитанием», — передразнил я его. — Ей просто недостает общения со сверстниками.
— Будем надеяться. Да, если асверы решили дежурить ночью у ворот, скажи им, что в этих краях водятся варвары. Они считают, что замок проклят и обычно держатся подальше. Но могут пройти по следам, что вы оставили.
Я собрал на большом блюде почти нетронутую дичь и спустился в большой зал. Асверы к этому времени разбили небольшой лагерь за одной из колонн. Неожиданному ужину они обрадовались и приглашали присоединиться. Я благоразумно отказался, предупредил их насчет варваров и ушел искать подходящую для отдыха комнату.
Уборку комнат на верхних этажах провели по принципу: все, что еще не рассыпалось в труху — считать нормальной мебелью. Остальное — собрать в кучу и выбросить. Сейчас комнаты больше напоминали небольшие тюремные камеры с пустой кроватью и лавкой. В одной из комнат чудом уцелел комод из потрескавшегося темного дерева. Пока я осматривал комнаты, на этаж поднялась Алекс, неся в руках одеяла и пару оставшихся шкур.
— Вон в той, — я показал на дверь, — кровать еще крепкая. Можешь выбрать ее.
— Я одна не останусь, — сказала она, вручив мне одеяла. — Мне тут находится неприятно. Хочешь, чтобы я провела ночь в страхе, вздрагивая от каждого шороха?