— Даже не знаю, как объяснить.
— Руби с плеча, — посоветовала она. Мне показалось, в ее тоне проскользнула издевательская нотка. — Хочешь разбавить нашу семейную идиллию демоном? Ответь только, как ты себе это представляешь?
— Никак я себе это не представляю, — проворчал я, даже не удивившись, что она догадалась. — Просто, одна вредная богиня ревнует. И ведет себя как маленькая девчонка. Помнишь, нас благословили в храме Зиралла, во время свадебной церемонии? Вот и Уга решила, что люди придумали замечательный способ связывать судьбы. По ее мнению мы с Илиной идеальная пара. И она нас благословила. И хоть бы спросила, для порядка.
— И? — она не поняла, к чему я клоню.
— Попробую объяснить, на нашем примере. Если к тебе будет приставать незнакомый мужик, мне придется вызвать его на дуэль. И, если ко мне станет откровенно приставать красотка, ты врежешь ей по морде. Потому, что мы воспринимаем друг друга как «он мой» и «она моя».
— А почему ко мне должен приставать «какой-то» мужик, а к тебе обязательно «красотка»? — приподняла она бровь.
— Хорошо, пусть будет «красавчик» и «какая-то баба». Не важно. А теперь представь, что я по своей воле пойду крутить с этой «бабой» роман. Что ты будешь чувствовать? Обиду, злость, что тебя предали. Уга поставила на мне клеймо собственности с пометкой «принадлежит Илине», а объяснить, как с этим быть, не удосужилась. Дескать, и так все понятно, делайте что должно. Мне проще, за ней мужики не бегают, от напарника она отказалась. А она держится из последних сил. В ее намерениях все чаще мелькает мысль опоить меня, чтобы не сопротивлялся. Думаю, она до сих пор этого не сделала только потому, что не может определиться с ингредиентами.
— Ах, так это все богиня…, — закивала она.
— Брис, это не тема для шуток.
— А я не шучу. Пытаюсь понять твое отношение к этому. И ты допустил ошибку, я не воспринимаю тебя, как свою собственность. Я тебя люблю, как и Александра.
— Прости, действительно, это был дурацкий пример.
— Ты так и не ответил, как относишься к Иль? Как нам к ней относится?
Берси несколько минут молчал, глядя в пол. Бристл очень хотела знать, с каким демоном он борется внутри. Хотя она догадывалась, что это женщина, носившая грубое имя Уга.
— Не знаю, — наконец сказал он. — Я не могу взять ее в жены. Не могу отослать, и не хочу, чтобы она сломалась и ушла.
Он встал, подхватил камзол и прошел к двери. Остановился, пару раз сжав и разжав кулак.
— Я не знаю, — повторил он, затем со всей силы стукнул кулаком в стену и вышел в коридор, тихо закрыв за собой дверь.
— Я услышала тебя, муж, — сказала Бристл. Взяв со стола полотенце, она подошла к двери, чтобы стереть со стены кровавую кляксу.
Час спустя Бристл вышла из комнаты, направляясь в малую столовую. Она никогда не любила большие праздники или траурные мероприятия, особенно когда не могла повлиять на выбор гостей. Кого-то она была рада видеть и приветственно улыбалась, кого-то старательно игнорировала. Едва увернулась от двоюродных теток, чтобы не попасть к ним в лапы на долгую и обязательно пустую беседу.
— Брис! Брис! — ее догнала красивая девушка лет двадцати пяти.
— Привет, Лиза. Давно тебя не видел. Как добралась?
— Ой, лучше не спрашивай. Попали в метель, — девушка прижала ладони к красным от мороза щекам. — До сих пор не могу согреться.
Бристл бросила короткий взгляд на модное платье из воздушной голубой ткани. Чтобы окончательно не замерзнуть, девушка накинула на плечи теплую шаль.
— А где твой супруг? — Лиза огляделась, словно рассчитывала его увидеть неподалеку.
— Он немного занят, — от Бристл не укрылось разочарование во взгляде подруги детства. — Мы с утра хотели собраться в малой столовой. Пойдем, расскажешь, как живешь, что интересного произошло за последние три года.
— Ой, что может произойти в нашей глуши, — вздохнула та. — За весь год только одно мало-мальски значимое событие. Дядя Ульрик вернулся из армии. Привез гору золота, артель строителей нанял, чтобы ему дом двухэтажный подняли.
— Видный жених теперь, — улыбнулась Бристл.
— Ага, видный, — рассмеялась она. — Он с женой и маленьким сыном приехал.
Они вышли к небольшой проходной комнате, где собрались шесть женщин в возрасте от двадцати до тридцати лет. Все в красивых платьях, каждая потратила на прическу и внешний вид не меньше часа. Больше всего постарались незамужние, стреляя глазками в проходящих мимо парней и мужчин.
Обменявшись любезностями с присутствующими, Бристл села рядом с Александрой.