— Шаманов у нас нет, — сказала бабка.
— Могу его исцелить, — я показал на несчастного. — Это не противоречит вашей вере?
— Целитель Доминик говорил, что в столице людей есть маги, способные исцелить даже смертельные раны.
— Есть такие. Но не все раны можно исцелить. Если голову отрубят, то обратно её приделать нельзя. Если стрела попадёт в сердце, и извлечь сразу её не получится, тогда исцеление может не помочь. А в остальном почти любая рана излечима. Но удивительней то, что магия может лечить болезни, воспаления, обморожения и язвы. Даже если в животе заведутся черви, которые будут глодать тебя изнутри, можно их извести.
Девочка посмотрела на меня, поморщилась, словно представила эту картину.
— Разговариваешь на имперском языке? — спросил я у неё.
— Бабушка Флир учила, — сказала она с акцентом, присущим всем оборотням.
Я коснулся больного, используя одно из сложных заклинаний Лехаля. Болезнь порядком распространилась по ноге, поэтому нужно использовать «главные» исцеления. Отёк вокруг раны и неприятная краснота сразу начали понемногу спадать.
— Он поправится, — сказал я. — Только неделю пусть отдохнёт, а то лихорадка усилится, и рана снова может загноиться. Увы, я сегодня ухожу на восток и не смогу наложить ещё пару нужных исцелений.
— В ваших городах люди, наверное, счастливы, раз можно исцелить любую болезнь, а на целителей молятся, как богам…
— Обратиться к хорошему целителю — это очень дорогое удовольствие, — я улыбнулся. — Не многим это по карману. А целителей чаще ругают за непомерные цены и скупость. Многие умирают, так и не собрав деньги, хотя целителю достаточно лишь коснуться его и использовать совсем немного силы.
— Странно это, — покачала старуха головой. — Доминик говорил, что целители долго учатся, чтобы мало работать и получать за это много золота.
— Слышали бы его графини, которым гильдия запрещает практиковать и отправляет работать в далёкие провинции. Там не то, что заработать, обнищать за год легко, потратив все сбережения, что были. Но учиться надо, иначе последствия будут печальными. Когда у юноши или девушки начинают формироваться каналы магии, за этим должны следить опытные преподаватели, иначе грязная река магии убьёт любого одарённого.
Помолчали. Старуха смотрела на рану, цвет кожи вокруг которой понемногу возвращался к нормальному виду. Лехаль говорил, что сложные воспаления должны полностью проходить за два дня, не быстро и не медленно.
— Можете смело нанести травы, — сказал я. — Хуже не будет.
— Маргед, — сказала бабка, обращаясь к девочке. Та кивнула, поставила чашку и принялась аккуратно наносить травяную субстанцию на рану. Судя по форме, его либо кабан подрал, либо он напоролся на что-то острое и грязное. Не обработал рану вовремя и заработал неприятное заражение.
— У девчонки талант к магии, — сказал я, — который может проявиться довольно рано. Если талант не развивать, к шестнадцати годам он её убьёт. Слушайте, она в белого оборотня-медведя превращается?
Я заработал ещё один сердитый взгляд от девочки.
— Нет, облик белого оборотня она не принимает, — старуха улыбнулась. — Редко это. На моей памяти один раз было…
— Что ж, пойду я. Через пару дней вернусь, чтобы отправиться обратно в Империю. Если в городе есть больные, могу исцелить их от недугов. Хотя вы, оборотни, народ с огромным здоровьем.
Бросив ещё один взгляд на девочку, я вышел из дома. Хитрит старуха, делая вид, что ничего не знает и не понимает. К тому же она может использовать одну из разновидностей исцеления. Заклинание не сильное, предназначенное скорее для лечения простых хворей, но всё же. Если сама додумалась до подобного, то можно только подивиться. И девчонку научит тому же, не сомневаюсь, так как талант чувствуется даже в таком возрасте. Не такой сильный, как у Лиары, но годам к четырнадцати, если у неё не откроются каналы, то от загрязнения она пострадает обязательно.
— За город зря дом вынесли, — сказал я Гайру, топтавшемуся у входа. — Боитесь. Они ведь не прокажённые.
— Они не такие, — сказал он, поняв, о чём я говорю.
— Поэтому вы и считаетесь дикими варварами, — отмахнулся я. — Пора возвращаться, а то мы сегодня ничего не успеем. Если ты решил с нами идти, то собирай вещи.
— Уже всё собрано и готово, — сказал он. — И мы не дикие.
Я молча хлопнул его по плечу и направился к дороге. Обратный путь мы проделали существенно быстрее и всё так же под любопытными взглядами горожан. Как и говорила супруга князя, телег он не нашёл, но делал вид, что занят этой проблемой, и просил подождать до обеда. Мы с ним спорить не стали, плотно позавтракали остатками еды со вчерашнего праздника и двинулись на восток. Плохо, что уговорить Клаудию и Кифайр подождать в городе не получилось. Первая не хотела отпускать меня одного, говоря, что я обязательно влипну в большие проблемы, а вторую просто разбирало любопытство, когда она слышала про больших светлячков, называемых феями. Персиваль с нами идти и не собирался, они с Червём ещё накануне вечером украли рыбацкую лодку и ушли вверх по реке. А вот от попутчиков из числа оборотней, кроме Гайра и Монны, я отказался. Пришлось даже настаивать, чтобы за нами не увязалась половина дружины князя. Пообещал ему, что оставлю его детей на границе болот и за собой в гиблое место не потащу. Кстати, меня действительно удивила новость, что Монна оказалась дочерью князя. Мужа её я так и не увидел, а вот с сыном познакомился. Мальчишка семи лет, улыбчивый и очень похожий на маму. Пока мы собирались, он, пользуясь случаем, с любопытством бегал вокруг Аш, не зная, как к ней подступиться и погладить. Пугало его то, что от неё исходили волны жара.