Несмотря на то, что Уга защищала мои сновидения, спал я тревожно, часто просыпаясь. Мне всё время снился обрыв, скользкий от грязи и стекающей воды. Кто-то очень знакомый прыгнул туда, но зачем, я понять не смог. Осторожно, чтобы не поскользнуться, я посмотрел вниз, но дна не увидел, только стену серой грязи. На секунду показалось, что край обрыва обваливается, увлекая меня следом, но в этот момент кто-то схватил поперёк груди, оттаскивая подальше, и я проснулся. Пару секунд полежал, пытаясь прийти в себя. Рядом спала Клаудия, прижавшись к моему плечу и обнимая рукой. Понадобилось ещё немного времени, чтобы понять, что обнимают меня с двух сторон. К другому плечу прижалась Кифайр и нагло спала, оставив хвост за палаткой. Пришлось пару раз толкнуть её плечом, чтобы разбудить.
— Ты чего здесь забыла? — тихо спросил я.
— Сны тревожные, — сказала она. — Зовут меня, надо идти, но не хочу.
— Кто зовёт? — я высвободил руку, растёр лицо. — Куда?
— Они, — сказала она и показала на восток, — туда.
— Ёмкий ответ. Так, никуда тебе идти не надо, ясно?
— Ясно, — она закивала, рассыпав волосы
— Что она говорит? — сонно спросила Клаудия, почему-то ничуть не удивившись. Вот, будь здесь Алекс, она бы уже ворчала на Кифайр и выгоняла её из палатки.
— Зовёт её кто-то, — проворчал я, усаживаясь и подтягивая одеяло на Клаудию. — Этому «кому-то» я голову отверну, если он мне под руку попадётся.
— Надо идти, — вздохнула Кифа и зашевелилась.
— Стоять! — быстро припечатал я. — Без разрешения от меня ни на шаг.
— Хорошо, — она снова кивнула.
— У вас там всё в порядке? — послышался голос Рикарды с улицы.
— Не очень. Аш где?
— Была рядом с костром.
— А сейчас?
— И сейчас она там, — сказала Рикарда. Я уловил мелькнувшее намерение от Ивейн, которая говорила как раз об этом. — Туман сильный, не вижу. Три шага и уже ничего не различишь. Голоса в нём тонут.
— Проследите, чтобы Аш никуда идти не собралась.
— Идти надо, — сказала Кифа и снова зашевелилась, намереваясь выбраться из палатки.
— Да сиди уже! — я положил ей руку на плечо, но сил удержать не хватило, и она потащила за собой.
Из рукава вынырнула серебряная змейка и посмотрела на меня красными рубиновыми глазками. Наклонила голову, словно на что-то намекая. Пару раз в воздухе сверкнул серебряный раздвоенный язычок. Клаудия подёргала меня за вторую руку и показала удивлённым взглядом на змейку.
— Я сейчас рычать буду, как Бристл! — сказал я. — Кифа, мать твою… найти поскорее надо.
— Надо идти, — вздохнула она.
— Ладно, достали. Клаудия, где мой нож жреческий?
— Зачем тебе? — она подвинулась немного, загораживая его.
— Палец порезать хочу. Давай, пока она не уползла в болото, попробуй её потом отмыть от грязи и тины.
Клаудия посмотрела на Кифу, которая пыталась втянуть змеиное тело в тесную палатку, чтобы ползти было удобнее, затем протянула нож. Я провёл пальцем по бритвенно-острому лезвию, сосредоточился, чтобы проступила капелька крови, и прижал её к голове змейки. Красные глазки загорелись, впитывая кровь, и через секунду погасли. Она зевнула и снова юркнула в рукав, принимая форму браслета. Кифайр же остановилась, потянулась, насколько позволяла высота палатки, обернулась, зевая так, что едва челюсть не вывихнула.
— Доброе утро, — сказала она, сонно глядя на меня и Клаудию. — Зачем меня разбудили? Спать, спать…
Она вклинилась между нами, обнимая, и повалила на шкуры.
— До обеда не будить, — предупредила она.
— Ну, хотя бы так, — вздохнул я, пытаясь убрать её руку. — Ты спи, а мы по болотам прогуляемся.
— Чего ты там забыл? — уткнувшись лицом в шкуру, спросила Кифа. — Поганое место, как и его обитатели.
— Как раз этих обитателей хотелось бы увидеть, — сказал я, выбравшись, наконец. Кифа же сцапала Клаудию, сил у которой было существенно меньше, чтобы освободиться. — Пусть покажут, где у них тут усыпальница.
— Единственное, что они могут показать — это где трясина поглубже. Они же твари неразумные и вечно голодные.
Кифа всё же неохотно отпустила Клаудию, поднялась, едва не толкнув меня.
— Ладно, сидите уж, сама найду, — она снова зевнула, повела плечами. — Буду ловить их и душить, чтобы всё рассказали.
— Слушай, с тобой всё в порядке? — спросил я.
— Да, — она кивнула, затем наклонила голову, чтобы собрать длинные волосы, разметавшиеся, наверное, уже по всей платке. Осмотрела их придирчиво, покивала. — Хорошо постаралась, не промокнут.
Немного скрутив волосы, Кифа принялась стягивать через голову тёмное платье тас’хи, в котором всегда спала. Причём делала это очень ловко и быстро.