Прогулка вышла недолгой, буквально через пять минут стало понятно, что мы идём к высокому дому со шпилем. Тишина в лесу, где не было даже ветра, постепенно сменялась странным жужжанием или гудением. Пару раз над нами или вдалеке между деревьями проносились живые огоньки, словно маленькие сгустки белого пламени. Когда же мы вышли к границе леса, перед нами открылся прекрасный вид на развалины. Старый дом из тёмного камня простоял в этом сыром месте никак не меньше пары сотен лет. Окна зияли тёмными провалами, крыша местами обвалилась, не было двери. Чем-то дом мне напомнил замок, только в миниатюре. Не хватало только высокой крепостной стены, но на острове посреди болот вряд ли в ней есть необходимость. Ещё было много пожелтевших побегов лозы, которая оплетала стены, пытаясь опутать дом целиком.
Кифайр обернулась, приложила палец к губам, показывая, чтобы я не шумел. Несколько минут мы тихонько стояли под деревом, глядя на двор и дом. Проблема была в том, что дом был полон тех самых белых огоньков. Они влетали в окна, вылетали через дыру в крыше и наоборот, кружили во дворе или мчались куда-то на противоположный конец острова. Кифа долго смотрела на эту картину, и вид у неё становился всё более и более мрачный.
— Их не должно быть так много, — очень тихо сказала Кифайр. — Это огненные скарабеи — неудачное творение светлых богов. Люди называли их пожирателями демонов, и они полностью оправдывали своё название. Эти вечно голодные твари поглотили армию в двадцать тысяч рогачей и не подавились. Пока сдерживаешь кровь, ты для них не вкуснее земли с песком, но мы их разбудили, видишь?
То, что мы что-то разбудили, было понятно как день. Когда мы только подходили к дому, гул был слышен едва-едва, но с каждой минутой он становился всё громче. Ещё немного в таком темпе, и стены дома начнут дрожать. Огоньков, снующих в окнах дома и вылетающих через крыши, становилось всё больше и больше.
— Не знаю, сдерживает ли их туман или он появился из-за близости к гнезду. Нужно уходить, и чем быстрее, тем лучше. Они летают быстро, и сбежать будет непросто. Проблема в том, что если я выведу их из тумана, то они опустошат лес и все окрестные земли за несколько дней. Поэтому я останусь. Попытаюсь проникнуть в гнездо и, если получится, немного его разворошить. Всё, времени больше нет, уходи.
— Подожди, — я успел схватить её за руку в тот момент, когда дом загудел как разворошённый улей. Из окон и дыр в крыше начали вылетать сотни огоньков, сливаясь в единый поток и образовывая водоворот. — Мы ещё посмотрим, чья возьмёт. Уйдём только вместе. Одну здесь не оставлю.
— Даже я им не соперник, — сказала она серьёзно. — А ты им на один зуб. Но если хочешь умереть вместе со мной, я это ценю.
Кифайр потянулась и взяла моё лицо в ладони. Приблизилась, чтобы коснуться лбом моего лба.
— Ты не представляешь, как больно терять это дитя, но без него всё бессмысленно, — сказала она с болью в голосе. Затем отстранилась, немного улыбнулась. — Эх, сюда бы мои парные клинки. Голыми руками что я могу?
— Значит, это огненные скарабеи? — уточнил я, протягивай ей жреческий кинжал. — Живые существа или маленькие сгустки пламени?
— Большие жуки, тело которых горит голубым пламенем, когда они поднимаются в воздух.
— Кифайр, скажи, а тебя белый огонь обожжёт?
— Естественно, — сказала она, вынимая кинжал из ножен, и довольно покачала головой, оценив его остроту и лёгкость. Подняв кинжал, посмотрела на его изгиб. — Белое и багряное пламя не причиняет вреда только детям Уги.
Я отвлёкся, так как нарастающий гул достиг предела. Сплошным белым потоком жуки вылетали из дома, сливаясь в единое целое. В какой-то момент их стало слишком много, и они лавиной обрушились вниз. Я успел шагнуть вперёд, выходя из-под деревьев, и, выставив перед собой жезл, выпустил струю ослепительно яркого белого пламени. С гудением огонь врезался в лавину огоньков, проделывая в ней огромную брешь. Белая река разделилась на две части, разбиваясь о деревья и огибая нас с двух сторон. Я выдал ещё одну струю пламени, так как брешь довольно быстро начала заполняться. Если бы это не отнимало так много сил, я бы их всех в этих болотах вывел до последнего.
Снова собравшись в единый рой, огоньки обрушились на нас новой волной, пытаясь атаковать сразу со всех сторон. Часть я сжёг, но кто-то успел подобраться вплотную, впиваясь в тело, руки и плечи маленькими, но очень острыми зубами. Можно сказать, я ждал этого, задействовав четвёртую струну арфы Муке. Кольцо больно сдавило палец, но пространство вокруг на долю секунды потемнело, и невидимая сила начала рубить огоньки, которые взрывались, взметая вверх бело-голубые всполохи пламени, и рассыпались ворохом раскалённых и трещащих искр. Вспомнив о Кифайр, я оглянулся, увидев необычную картину. Несколько десятков, если не сотня маленьких сгустков пламени замерли вокруг неё, словно мухи, попавшие в паутину. Они дёргались, пытаясь вырваться, но без особого результата. Кифа же рубила их кинжалом, взмахивая то вверх, то резко опуская руку. Огоньки, действительно похожие на пузатых жуков, взрывались всполохами огня и, рассыпая искры, падали на землю. Они оставляли после себя лишь поломанные жёсткие панцири и большие блестящие крылышки. Некоторые из жуков были размером с большой орех или очень маленькое весеннее яблоко, но некоторые особи достигали размера кулака взрослого мужчины. Они вспыхивали особо ярко и даже взрывались с хлопком.