Поток огоньков, вылетающих из дома, иссякал гораздо медленней, чем уходили мои силы. Я уже больше полагался на кольцо, отступив ближе к деревьям и используя жезл целителя, только когда жуки собирались в большие скопления. Один из них умудрился разодрать мне щёку и скулу, ещё парочка так больно прошлась по ногам, что я едва устоял. Они на большой скорости врезались в тело, оставляя длинные порезы. Если бы не магия и не особенность раван, я бы давно истёк кровью. Жуков было много, но не бесконечное количество. В итоге мельтешение огоньков вокруг стало значительно меньше, а спустя минут пять их осталось не больше пары десятков. Они недолго покружили над нами, затем потянулись обратно к дому. Вся земля в радиусе нескольких метров вокруг нас была усеяна хрупкими пластинками, вперемешку с прозрачными крылышками. Всё это дополнял удушливый запах перегретого болотного железа с каким-то очень неприятным привкусом.
— Неплохо, — раздался уставший, но победный голос Кифайр. — Ну что, пожиратели?! Не по зубам мы вам оказались?!
Её крик эхом отразился от разрушенного дома. Она вышла из-под защиты деревьев, с громким хрустом давя останки жуков. Под её телом они даже вспыхивали, снова воспламеняясь.
— Ох, красавица, — я улыбнулся и тут же поморщился, так как рана на скуле отдала резкой болью.
Кифа была покрыта глубокими ранами и царапинами. Рубашка пропитана тёмно-красной кровью, а руки изрезаны так, что смотреть больно. Я-то себя постоянно исцелял, на что потратил немало сил, а вот ей досталось.
— Пойдём вылечу, а то кровью истечёшь, — я подошёл, взял за руку, липкую от крови. Магия на неё действовала не так хорошо, как хотелось бы, но гораздо лучше, чем на огненных псов. Два главных исцеления подряд подняли бы на ноги любого человека, находящегося при смерти, а у Кифайр раны едва затянулись, оставляя длинные розовые отметины на коже. — Вот, а ты хотела одна идти.
— Мог бы предупредить, что тебе подвластен белый огонь. Сколько лет прошло с Великой войны?
— Какой именно?
— Когда копыто владыки Хрума последний раз ступало на эту землю.
— Не знаю, при чём здесь это, но с того момента прошло почти полторы тысячи лет, — сказал я. — Точной даты не назову. Многие вообще не верят, что та война была и это не придумки жрецов.
— Давно… Странно, что эти твари не сгинули за столько лет. Да и люди стали сильнее…
Она пристально посмотрела на меня, словно первый раз увидела. Прищурилась.
— Надо спешить, мои силы на исходе, а нам ещё обратно возвращаться, — она поморщилась.
— Ты ведь Кифайр? — всё же спросил я.
Кифа покачала головой, посмотрела очень странным взглядом, затем закатила глаза и рухнула вперёд, потеряв сознание. Повезло, что я стоял близко, чтобы поймать её, только не рассчитал, что она очень тяжёлая, и на землю мы повалились вместе. А ещё мы едва не напоролись на кинжал, который она так и не выпустила из руки.
— Эй, Кифа, ты чего? — заволновался я. Быстро оглянулся в сторону дома, но вокруг было необычно тихо. Недалеко от нас из мешанины хрустящих панцирей и крыльев выбрался большой синий жук с оторванным крылом и поспешил к дому. — Я же тебя не утащу один, а оставаться здесь страшно…
Мне не удалось перевернуть её на спину, но она неожиданно застонала, вцепившись в мою руку. Сжала её сильно.
— Болит… всё болит, — тихо сказала она и заплакала.
— Не плачь, скоро пройдёт, — я принялся гладить её по голове. — Использовать больше магии небезопасно, придётся чуть-чуть потерпеть. До вечера или до утра. Как только мы к нашим вернёмся, я тебе хороший отвар сделаю, он и боль снимет, и поспать сможешь.
Я тоже чувствовал усталость и тупую боль там, где жуки оставили глубокие раны. Плоть они резали не хуже, чем самые острые скальпели в лаборатории Крауса Вислы. Недалеко от нас снова что-то закопошилось, и из мусора показался очередной жук с парой оторванных лап и помятым панцирем. Правая часть мощных челюстей у него была сломана и болталась на тоненьком волоске. Повернувшись вокруг пару раз, он тоже поспешил к дому, заметно хромая.