— А смысл? Люди все на взводе, вот-вот нападение может случиться. В такой момент заикаться насчёт перехода? А если не выйдет? Да нас тогда на части порвут. Плюс без шамана такая фишка не выйдет, а ему нужно промариноваться было, прочувствовать на собственной шкуре, что такое быть пленником, — ответил я.
— Так, шамана я беру на себя, — мгновенно перешёл к действию Олег. — Медведь, поднимай народ, ставь своему отряду задачу по подавлению беспорядков. Не очень я уверен, что все как один дружными рядами и соблюдая очередь пойдут в портал. Кто-то испугается, другие рванут самыми первыми, создавая панику.
— Хорошо, — кивнул тот.
— Борис Маркович, а вы отметьте на кольце те знаки, которые светились на пирамиде, ну, на пирамидном портале, тьфу… ну, вы поняли.
— Понял, понял, — закивал тот. — Только там высоко, мне бы помощников, чтобы подсадили. Для отметок я из костров угля возьму, наверное.
— Максим, помоги ему. Лестницу сделайте или что-то придумайте. Надеюсь, там не важно, в какой последовательности эти знаки должны засветиться, — последние слова он сопроводил тяжёлым вздохом.
— Я шаманом займусь, Олег, у меня лучше выйдет. Думается мне, что может он не согласиться с нашим сотрудничеством, — сказал Матвей. — Старшего я назначу, он вместо меня за порядком и приглядит.
Суета началась страшная. Каким-то образом всем стало известно, что совет узнал о безопасном возвращении… домой. Мол, через портал при наборе нужной комбинации можно оказаться в Н-ске. Вокруг портала стало не протолкнуться. Когда же увидели, как Борис Маркович стал помечать знаки на камне, то рванули в кольцо портала дружным порывом, снеся неказистую лестницу и уронив художника на землю. Охранники не смогли ничего сделать против сотни ошалевших людей. Только спустя полтора часа удалось навести порядок, кому-то объяснить, кому-то дать в лоб, десяток человек связали под угрозой оружия, настолько они стали невменяемыми. Больше всего шума было от женщин, которые верили, что очень скоро окажутся дома, рядом с детьми, которых не забрали из садика и школы, с родителями.
Проще всего вышло с шаманом. Не знаю, что там сделал с ним Медведь, но стал пигмей просто шёлковым.
— Давай, родной, действуй, — Матвей по-дружески похлопал шамана по плечу и толкнул к порталу, отчего коротышка просеменил несколько шагов, чуть не упав. Возле кольца стоял Олег с длинной тонкой палкой. Используя ту как указку, он коснулся свободным концом знаков, отмеченных чёрными угольными метками.
Пигмей хмуро посмотрел, что-то прошептал и скривился. Потом повернул распухшую рожу ко мне, протянул левую руку и повелительно сказал:
— Тало мшил! Жасндэ!
— Чего он хочет?, — стоявший рядом со мною Бамс сжал кулаки. — Зубов, что ли, ему много оставили? Так это дело мигом щас исправлю.
— Остынь, — одёрнул его Медведь. — Максим, он просит свои бусы, отдай, что ли.
— Не выкинет что-нибудь такое-эдакое?, — тут же насторожился я. Бусы с разноцветными кристалликами я спрятал в кармане и почти позабыл про них. На удивление, смотревшаяся массивно снизка крошечных камней на нитках легко уместилась в кармане и никак не напоминала о себе.
— А куда он денется с подводной лодки, — почти ласково улыбнулся Матвей, но от этой улыбочки пигмея передёрнуло всего. Он побледнел так, что кожа какой-то пепельной стала, серой, весь сжался, взгляд упёр в землю под ногами и торопливо залопотал что-то оправдывающее.
— Лови, убогий, — я достал шаманские бусы левой рукой и бросил их пигмею. — Медведь, ты уж следи за ним, лады?
А дальше все мы, словно дети, раскрыв рты, смотрели, как, повинуясь голосу шамана, один за другим вспыхивали подчёркнутые знаки. Замолчав, он повернулся лицом к Медведю и что-то произнёс на своей тарабарщине.
— Всё, что ль? Однако ловок, — хмыкнул мужчина, потом махнул рукой. По этому сигналу художник и трое из отряда Матвея шагнули в кольцо и мгновенно исчезли. Все затаили дыхание. Лично я не дышал ту минуту, пока отсутствовали разведчики. Понял это, когда с появлением четвёрки у меня закололо в груди.
— Медведь, это — то место, он подтвердил. И там пусто, — ответил один из разведчиков, легонько кивнув головою в сторону художника.
— Точно чисто?
— Никого не заметили. Но сам понимаешь — мы там одним глазом глянули и сразу назад.
— Вперёд.
Вперёд ушли десять человек из медведевского отряда. Следом потёк ручеёк бывших пленников, в первую очередь женщины и дети, раненые. Примерно после половины прошедших пошли крепкие мужчины с палками, копьями, камнями. А уже затем балласт — бесполезные по своей сути представители сильного пола, вроде Петра Григорьевича, который так и не смог найти в себе силы, чтобы взять оружие в руки, отсидевшись в камере-сарае.