— Ты её сюда перетащила?, — удивлённо посмотрел я. — Зачем?
Та что-то пролопотала, и пришлось махнуть рукой на расспросы. А ночью она мне приснилась. Я сидел на трёхногом табурете, она напротив меня на земле на коленях, положив на них ладони, как примерная японская (уж очень поза её напомнила этих японок) жена.
— Я очень хотел бы научиться говорить на твоём языке, — произнёс я, а потом спросил: — Можешь мне сказать, как тебя зовут?
— Сильфея, я шши тронк’ра.
— Шши?
— Да.
И в этот момент я проснулся. Сон был такой реалистичный, что я машинально посмотрел на то место, где сидела девушка.
— Брр, — помотал я головой, и тут мне пришла в голову мысль. — Сильфея?
Прошло несколько секунд, и вот качнулся полог на входе, пропустив внутрь девушку.
— Я здесь, мой тронк’ра.
— Мгм… н-да, чёрт. Ты заговорила на русском или я стал понимать тебя сам?, — ошалело спросил я, и тут же понял — сам, слишком непривычны слова для моих губ и языка.
— Тронк’ра захотел — и это произошло. Тронк’ра теперь говорит на языке народа Тасараш’Кра.
— Приснился мне разговор с тобой просто…, — не договорив, я стянул с шеи шнурок и вытащил из мешочка камень и удивился, не заметив никаких отличий или изменений.
— Ты мой тронк’ра, я твоя шши, тикер потратил совсем немного силы. Её в нём много, и расход не заметен, — пояснила девушка.
— Так, а давай-ка присядем и проясним ситуацию с нами. Мне просто интересно, кто такие тронк’ра, шши и как так произошло, что я им стал, а ты нашла меня…
Народ Тасараш’Кра уже не одно тысячелетие взаимодействовал с тронками. Кто они — тронки? Люди, гуманоиды, и совсем не гуманоиды, вроде того дракона, камень которого достался мне. Но все они были разумными, пусть разум некоторых и сильно отличался от человеческого. Шши были для тронков всем — переводчиками, помощниками, наложницами и наложниками, рабами, иногда советниками, чаще всего посредниками и Голосом тронка.
Люди Тасараш’Кра умели то, что было не под силу прочим — создавать из простого человека создание, равному которому в мире не было. Великаны, способные голыми руками ломать городские ворота, чья шкура выдерживала болт крепостного арбалета. Убийц, чья непревзойдённая скорость и ловкость позволяла уворачиваться от стрел и пробираться в самые высокие и неприступные башни. Переводчиков, которые понимали язык любого разумного. Воинов, которых матери вынашивали три месяца, после чего те в семь лет уже брали в руки меч и не уступали ни в силе, ни в ловкости ветеранам. Генетические создания могли дышать под водой, жить в ядовитых болотах и рядом с вулканами, источающими смертельные для всего живого газы. И многое другое. Если бы не условия — на одного шши под жертвенный нож шли от десятка до сотен людей, то Тасараш’Кра завоевали бы весь мир и без помощи тронков.
Для каждого тронка был свой или своя шши. И не было двух похожих тронков, точнее, с одинаковыми способностями. К примеру, предыдущий владелец камня (девушка назвала его — тикер) был классическим огнедышащим драконом. Жил более тысячи лет, застав ещё самый расцвет могущества тронков. Чуть позже эти суперсущества схватились друг с дружкой, изрядно уменьшили свои ряды, а оставшихся чуть ли не полностью вырезали… а вот кто — никто не знал. Возможно, сами умерли или ушли в другие миры. Про тронков уже почти два столетия никто не слышал из Тасараш’Кра. Все тронки имели собственные феоды, иногда очень густо населённые, иногда пустынные безлюдные местности. Кто-то из этих суперсозданий не переносил шши рядом с собою и убивал каждый раз, когда видел его. Другие набирали целые отряды из генетических роботов Тасараш’Кра и не было даже двух похожих в этой армии. Вместе с исчезновением тронков пришёл закат и Тасараш’Кра, на которых стали охотиться соседи, помня, кто был у подножия тронов повелителей мира. Сильфея была выходцем из горного племени, возможно, последнего из всех Тасараш’Кра. Несколько тысяч человек жили на неприступной высоте, намертво держа все входы и выходы. Перевалы и тропинки давно были уничтожены, связь с миром поддерживалась только порталами.
В один из дней вспыхнули знаки на портале, которые уже давно никто не видел — тронк требовал своего слугу. Не просто тронк, а тронк’ра — человек. Старейшины по невидимым ни для кого приметам определили, что это мужчина, и занял он территорию тронк’до — огнедышащего дракона, которого на Эиксите звали Ландирэйзенц. По тем же знакам получалось, что самой подходящей кандидатурой была Сильфея. В ходе ритуала она стала шши. Ритуала, кстати, кровавого, унесшего более сотни человеческих жизней — большинство были рабами и пленными, но и десять чистокровных представителей племени отдали свои жизни. Знаки, которые были нанесены на тело девушки, давали многое — силу, неуязвимость, понимание речи незнакомцев (никто не знал, откуда я, поэтому старейшины не пожалели нескольких рабов и своего соплеменника ради нужных магических рисунков) и многое другое. С каждым применением, когда требовались нечеловеческие усилия, рисунки тускнели, отдавая свою силу. Тронки могли их наполнять самостоятельно, но редко этим пользовались, предпочитая брать новых шши.