— Постой, какие три шамана? Нас, там, в городе, когда чуть на кусочки не порезали, держали не меньше пяти шаманов, только не с бусами, а браслетами, — перебил я собеседника.
— Это не шаманы. Вожди и самые лучшие и авторитетные воины племени, силы у них мизер, рядом с шаманами близко не стоят. Всех их способностей это быть чуть быстрее, видеть чуть дальше, слышать получше, на короткое время затуманить разум зверя или человека, сделать сон врага ещё крепче. И при этом они расходуют очень много энергии из кристаллов. Не удивлюсь, что среди нас сотня таких «вождей» имеется, только им тренировать и тренировать свой дар нужно для его мало-мальского развития. Вот только на это нет ни времени, ни волшебных камешков.
— Ваши иные тоже кристаллами пользуются?
— Да, — подтвердил Медведь. — Ты знаешь что-то про них, откуда берутся?
— Местные называют их тикерами. Откуда берут…, — я развёл руками. — Это в ведении старейшин да шаманов, простые люди, воины и даже командиры не курсе.
— Жаль, — вздохнул Стрелец, — нам такие камешки пригодились бы. У тебя, если я правильно догадываюсь, то же имеется такой, э-э, тикер?
Не говоря ни слова, я снял с шеи мешочек с драконьим камнем, вытащил его и показал окружающим, зажав тот между указательным и большим пальцами.
— Ого! Никогда ничего подобного не видел!, — воскликнул Павел, потом покосился на Медведя и добавил: — У пигмеев совсем мелкие, другой формы и вида.
— Потому что мой кристалл взят с тела настоящего дракона. Ящерица сдохла несколько десятков лет назад, остались только кости и вот этот камень. Сразу предупреждаю, из авторитетных источников, — тут я посмотрел на Сильфею, — узнал, что камень намертво привязан ко мне. Любой решивший им воспользоваться — умрёт страшной и мучительной смертью. Для снятия привязки должно пройти несколько десятилетий, как в случае с драконом.
— Да мы и не претендуем на твой камень, — отмахнулся Павел.
— А вот Олег и Николай захотят его заполучить или тебя, — добавил Медведь.
— Почему они?
— Забыл упомянуть Юлю Игнашову, — произнёс Бородин. — Эта девица не побрезгует ничем, вплоть до убийства и проверки камня на подопытном. Или соблазнит, затащит в постель и привяжет своими чарами.
— Это кто?, — спросил я. — И не ответили на вопрос: почему эти люди, что с ними не так?
— Видишь ли, Максим, — начал Медведь, — у нас тут сложилась такая ситуация…
Через несколько дней после появления в этом мире и освобождения из плена (я в это время разбирал корабль) кто-то обнаружил у себя сверхспособности, запалом для которых послужили тикеры убитого вождя. К этому времени часть кристалликов была у множества народа на руках, разобранных в качестве сувениров, на память. Вроде как напоминание о том, что земляне сильнее местных шаманов и колдунов. Ещё через несколько дней таких магов стало полтора десятка. В основном молодёжь от восемнадцати до двадцати пяти, чуть позже инициировались ещё несколько человек, но никого старше тридцати из магов (или иных) не было.
В самом начале появления иных этим заинтересовался Олег, один из членов совета землян, тот самый человек, с кем я освобождал людей из плена. Сумел напеть в уши самым молодым и амбициозным об их избранности, непохожести и значимости перед прочими. О том, что простая работа не для них, мол, они защитники, они суперлюди. Он выделил им лучшие палатки, одежду, парням подсунул молодых и красивых девчонок, не обладающих большим умом и так же, как и на Земле, липнувших к кому-то яркому и сильному, который может дать им сладкую жизнь. За какую-то неделю образовалась настоящая каста, даже две касты — иные и все прочие. Иные защищали, исследовали этот мир, помогали справляться с трудностями. Тем, в ком не проснулся магический талант, суждено было прислуживать. А как же без этого? Какой же защитник из иного, если он наравне со всеми будет копать землю, выходить в море за рыбой, рубить лес и ворочать брёвна? И как сможет отдохнуть в хилом шалаше или многоместной хижине? Откуда силы, если есть пресные лепёшки, варёную рыбу, кашу из каких-то непонятных зерновых растений, да и то не досыта? Иным требовались современные палатки или отличные хижины, в которых прохладно в полдень и сухо в дождь, много отличного мяса и фруктов, крепкий сон, и те, кто скрасит ночь и подарит много ласки.
— Это сейчас они лезут вперёд, помогают и просто млеют, когда видят восторженные взгляды окружающих. Но пройдёт год или два, и иные повзрослеют, задумаются, а стоит ли им так рваться ради других, рисковать жизнями. Альтруистов с невероятными способностями можно найти лишь в творчестве Голливуда и на страницах комиксов, в реальной жизни всё происходит совсем иначе. Куда проще заставить окружающих служить себе под страхом смерти, чем лезть в джунгли, где притаившийся хищник или отряд пигмеев из засады отнимут жизнь. Уже сейчас появились такие типы, что простых людей за ровню не считают, ведут себя, как золотая молодёжь на Земле, — сказал Медведь. — Сейчас на побережье стоит посёлок, где проживает семнадцать иных и совет иных — Олег, Николай и двое иных — Игнашова Юля и Виктор Чистяков. Ей двадцать пять, ему двадцать шесть лет. Парень ещё нормальный, из силачей, а вот Юля это что-то. Она самая сильная иная из нас, получила способность воздействовать на тела живых и разум. Может загипнотизировать, задурить, заставить видеть то, чего нет, и наоборот. Судороги, спазмы, головная боль, слепота и глухота, тошнота, отказ внутренних органов — вот её конёк. И всё это она применяет только для собственного усиления. Стерва ещё та, её многие боятся!