— Добрый день, — за спиной раздался чей-то сухой голос. Обернувшись, я увидел мужчину лет под сорок с погонами прапорщика и цепким внимательным взглядом.
— Добрый, — ответил я. — Я за газом, мм, модель…
— …восемнадцать Аш-Эм, — перебил он меня. — Я в курсе, уже позвонили. Давайте ваши накладные и ожидайте.
В руках как по мановению волшебной палочки оказался пластиковый файл с несколькими распечатанными и украшенными печатями стандартных листов. Его я передал собеседнику. Тот внимательно просмотрел каждый лист, хмыкнул чему-то, после этого без слов повернулся ко мне спиной и скрылся за дверью, обитой тусклыми металлическими оцинкованными листами. Отсутствовал не больше пяти минут, быстро вернувшись с двумя пластиковыми контейнерами наподобие тех, в которых мастера таскают инструмент и расходники всяческие — скобы, саморезы, уголки и прочее.
— Держи, — он протянул мне файл, содержимое которого уменьшилось вдвое, и оставшиеся листы обзавелись ещё парой печатей, — и вот шашки.
В каждом кейсе было три отделения под крупные цилиндры из мягкого пластика, с наклеенными надписями. Одно гнездо пустовало, всего я получил пять шашек.
— Пломбы на месте, чека не повреждена, срок годности… хм, ну, вам сойдёт. Когда применять будете?
— На днях.
— Опять погромы и митинги?
В ответ я промолчал, отделавшись невразумительным пожатием плеч.
— Всё секретничаете, — хмыкнул прапорщик, потом захлопнул крышки кейсов, щёлкнул фиксаторами застёжек и протянул чемоданчики мне. — Владей и перед применением осмотри противогаз, а то сам потравишься. Да и орлов своих проинструктируй в обязательном порядке, а то, небось, не пользовались этой химией? Это вам не «черемуха» с «сиренью», тут всё серьёзней.
— Орлы как раз и пользовались. Счастливо, прапорщик.
— Удачи тебе, капитан…
Глава 15.
В бой пошли пятьдесят человек, самых опытных и проверенных бойцов, большая часть была из тех, кто хлебнул горя у пигмеев. Медведь справедливо полагал, что такие не дрогнут в последний момент, не будут колебаться, стоя над корчившимся и ослепшим дикарём, в раздумьях: стрелять или не стрелять. На каждом металлическая или кожаная кираса или бронежилет со шлемом, краги на руках из толстой кожи, перчатки с обрезанными пальцами (ну, это уже так, для понтов, по-моему, хотя в целом перчатки в джунглях часто помогали). Оружие и боеприпасы были вытащены из арсенала почти полностью, часть народа, в основном Стрелец со своей командой, была вооружена мушкетами и пистолями. Это было необязательно, но Федька предложил, а Матвей утвердил такую мысль: очень скоро высокотехнологическое оружие превратится в бесполезные «двудулки», автоматы и карабины, которые разве что можно будет пустить на запчасти (пружины, стволы и так далее) для кустарных кремнёвок. И потому пора привыкать сражаться дульнозарядными тяжёлыми и малоудобными фитильными и кремнёвыми мушкетами. У каждого человека, вышедшего на тропу войны, один или два клинка или топорик. Семь человек волокли ростовые щиты из автомобильной жести с узкими смотровыми окошками из клееного эпоксидкой плексигласа, что превратило хрупкое оргстекло в более-менее бронированное стекло, хоть и мутноватое. От духовых дротиков точно защитят, уже проверяли.
Я с Сильфеей прошёл в портал последним, держа проход открытым до самого конца. Шагнул за крайним бойцом и едва не сшиб того, уткнувшись ему в затылок. Вокруг каменного кольца в знакомом полуразрушенном городе земляне образовали круг, в одном месте выставив щитоносцев. Как раз там перед строем в лужах крови лежали несколько тел местных жителей. Рядом с ними валялись копья, деревянные мечи и две «воздушки». А в пятнадцати метрах вокруг нашего отряда пространство было затянуто полупрозрачной белесой пеленой, шевелящейся, как живое создание.
Вот в газовом облаке появилось движение, и спустя несколько секунд на наш строй вылетели два элитных воина — заплаканные, обсопливленные, хрипящие, но не бросившие оружия и вполне неплохо ориентирующиеся в пространстве, раз среди отравленной местности смогли найти и врагов, и чистый участок со свежим воздухом.
Без команды прозвучали несколько выстрелов, запахло сгоревшим порохом. Оба дикаря упали на землю, пробитые насквозь крупной картечью.