Грохнуло так, что у меня заложило оба уха и на секунду-две появилось чувство головокружения. Дымом затянуло всю верхушку пирамиды. Кто-то заблажил по-дикому, взвизгнули несколько женщин, а потом…
– Стой! Куда?!
Человек двадцать, среди которых были и женщины, понеслись вниз, сквозь дым, на пигмеев. Федька – его я узнал по голосу – только зря надрывал горло и сыпал трёхэтажными оборотами, пробиваясь даже сквозь мою глухоту, настолько громко орал.
– Вперёд! – обматерив самых несдержанных бойцов, Стрелец отдал команду атаковать врагов. Посчитал, что лучше поддержать их порыв, чем ждать, пока перебьют сначала их, а затем и оставшихся.
– Сильфея, вожди и шаманы в первую очередь, – в очередной – уже сбился со счёта – раз напомнил я шши о первоочередных целях.
– Да, тронк’ра.
Через секунду она натянула тетиву, на мгновение замерла и пустила стрелу. Тут же быстрым движением выдернула из колчана следующий снаряд. Прицелилась и произвела очередной выстрел. Потом ещё один и ещё.
– Я больше не вижу их, тронк’ра.
Я даже не видел, куда она стреляет, не то что пигмеев вообще.
– Врагов? – уточнил я, тщетно водя красной точкой прицела в пороховом тумане: я видел тени, фигуры, но не мог разделить их на врагов и союзников.
– Опасных врагов – вождей, шаманов и сильных воинов больше нет.
– Отлично.
Вместе с нами на вершине пирамиды остались расчёты пушек, троица моих телохранителей (да-да, Матвей назначил специальных людей для моей охраны, одной Сильфеи ему показалось недостаточно), Ольга и один раненый с санитаром, который накладывал шину на ногу пострадавшему. Оказывается, это он и кричал, когда при выстреле пушки откатившимся лафетом сломало ногу. А он из-за дыма просто не успел среагировать, да и не ожидал, честно говоря.
Сражение у подножия пирамиды превратилось в бойню, когда оба «физовика» бросили пушки, схватили оружие – кто топор, кто длинный тесак, почти меч, и врубились в толпу пигмеев. Следом удрали почти всех их помощники. Один или два остались всего.
Недавние пленники пигмеев с такой яростью набрасывались на врагов, что те от такого напора не успевали оказывать сопротивление и быстро погибали.
– А ты почему не присоединилась… не пошла туда? – спросил я у Ольги, указав подбородком вниз. Самому мне было тяжело включиться в ту свалку, что шла под пирамидой, стрелять (дым уже почти рассеялся) сверху тоже не рисковал, опасаясь задеть картечью своих. Впрочем, земляне справлялись и так, без моей поддержки.
– Я буду с тобой.
– Зачем? – удивился я.
– Просто, – пожала она плечами. – Чувствую, что так нужно.
– Хм, а…
И тут меня оборвал удивлённый возглас санитара, который первый заметил гостей, пока все прочие глазели на битву:
– Что за на хрен?
– Блин! Народ, чужи… х-р-рх-р…
Первой среагировала Сильфея, успевшая схватить меня за плечо, дёрнуть на себя и одновременно с этим шагнуть вперёд, закрывая от удара, взмахнув своим оружием. Что-то кривое столкнулось с её луком и с неприятным звуком отлетело в сторону.
Я крутанулся вокруг себя, как юла, больно ударившись боком о дробовик, который висел на ремне на груди и удерживался мной в тот момент, когда шши сдёрнула с линии чужой атаки. От неожиданности выпустил оружие из рук, и «вепрь-молот» огромным магазином приложил мне по рёбрам… чёрт, больно-то как, недаром есть в названии слово молот.
И только после этого я увидел происходящее на вершине пирамиды. Неведомым образом рядом с нами оказались шесть высоких мужчин – четвёрка худощавых бойцов с… бумерангами? В руках незнакомцев и в плоских корзинках на боку находились изогнутые куски дерева с металлическими окантовками. Именно таким оружием был убит санитар – голова почти отделена от плеч, болтается на куске плоти, и тяжело ранен пострадавший от пушки – у того под ключицей засел бумеранг, зашедший в тело сантиметров на десять, пробив кожаную кирасу.
Противники были в длинных, ниже колен, юбках, обшитых металлическими бляшками. Тело крест-накрест закрывали две широкие кожаные ленты, дополнительно усиленные прямоугольными пластинами бронзы или крашеного железа, голову прикрывал кожаный квадратный шлем с бармицей из чего-то похожего на тонкие косички, скреплённые между собою. Косички закрывали плечи и опускались почти до бицепсов. Воины были смуглые, как арабы или другие восточные жители.
Рядом с этой четвёркой стояли двое крепких солдат, отличавшихся от своих товарищей золотисто-бронзовым загаром, доспехами и оружием. Панцири из плотно подогнанных друг к другу пластин из тёмной бронзы (ну, или чернёной стали) размером со спичечный коробок. Без наплечников и защиты шеи, практически жилетка. Руки от кистей до плеч защищали пластины из того же тёмного металла на кожаной основе. Низ тела прикрывала длинная юбка, почти такая же, как у метателей бумерангов, только с гораздо большим количеством металлических круглых бляшек. Голени защищали щитки, на стопах… сандалии. Честное слово, эти обычные сандалии ввели меня в замешательство, настолько дисгармонировали они с прочим снаряжением. Вооружены они были непонятными клинками сантиметров семьдесят-восемьдесят в длину, чем-то похожими на серпы. В левой руке золотокожие держали щиты, плавно сужающиеся внизу, размером метр на шестьдесят сантиметров.