– Женщина? Какая женщина?
– Она пользуется тикером, чтобы заставлять других думать, что её нет.
– Невидимость?
– Эй, вы о чём? – не выдержал и влез в нашу беседу Стрелец. Но на него тут же шикнул Медведь, который внимательно слушал меня и Сильфею, хоть и не понимал слов, но догадался, что речь идёт о чём-то по ту сторону ширмы, слишком пристально туда пару раз смотрел и при этом касался рукояти ножа на поясе.
– Нет, она заставляет чужой разум не видеть её.
– Ты её как увидела?
– Чувствую, когда кто-то пользуется тикером, особенно когда рядом ты.
– А я смогу её увидеть, или тоже загипнотизирует? – спросил я девушку.
– Она слаба, все слабы рядом с тронк’ра! – с пафосом заявила Сильфея. – Тронк’ра может всё, ему подвластно всё!
Это надолго. Когда шши садилась на своего любимого конька «тронк’ра велик и могуч», то могла говорить и восхвалять меня долго. Мне кажется, она сама себя в этом момент хвалила, ведь как же – она из всего племени и народа за последние десятилетия стала шши у тронка!
Я встал, подошёл к проходу и отдёрнул в сторону ширму. И сразу увидел красивую девушку, сидевшую на стуле неподалёку от входа в штаб, укрывшись за одной из висячих кроватей. Хрупкая, симпатичная девчонка с небольшой грудью, но при её телосложении смотрелся бюст вполне неплохо, соблазнительно, а обтягивающая майка добавляла свои пять копеек к размеру. Прическа чудная – длинная чёлка и позади волосы ёршиком, но ей шло. Волосы светлые, явно обесцвеченные, что видно по проглядывающим темным корням. Светло-зелёные шортики, белая маечка с рожицей какого-то анимешного зверька, светло-коричневые сандалии. На шее две золотые цепочки, одна с подвеской в виде скорпиона (может быть, знак гороскопа?), вторая с сердечком, в таких обычно две фотографии вкладывают. Золотая цепочка на левом запястье, ещё одна на левой щиколотке, ногти на ногах и руках покрыты алым лаком с блёстками.
На меня она смотрела в первую секунду с большим интересом и с вальяжной снисходительностью, потом что-то у неё в глазах промелькнуло, она чуть нахмурилась, а у меня в виске кольнуло острой болью. Всё тут же прошло, а вот «дюймовочка» вдруг захрипела и упала на пол, где забилась в судорогах, через несколько секунд её стошнило на себя.
– Что тут проис… твою-то мать-перемать! – выдохнул Федот, первым выскочивший вслед за мной.
– На место! – рявкнул на часового, сунувшегося в палатку на шум, Медведь, потом сплюнул. – Это песец. Максим, ну, не мог ты найти другое время и место для бодания?!
Девушку судороги рвали не меньше минуты, за это время от её красоты ничего не осталось. Наконец, она затихла, несколько секунд без движения лежала на полу, потом медленно поднялась. Не обращая внимания на нас, она вышла из палатки.
– Нам конец, – хмуро сказал Федот, – Юлька не простит такого никому. Она же царица, член совета Золотого города и вдруг валяется в блевотне и корчится, как наркоман при ломке.
– Полностью с тобою согласен, – вздохнул Медведь, потом провёл ладонью по макушке, словно приглаживая ёжик волос. – М-да, придётся собираться и уходить, позже хотел, но после такого ожидание нам боком выйдет.
– Стоп, стоп, народ, что вы сейчас обсуждаете? Куда уходить собрались? – привлёк я к себе внимание.
– Видел эту фифу на полу? – вопросом ответил Федот.
– Да.
– Это и есть та самая стерва Игнашова Юлия. Думаю, не первый раз нас подслушивала, и вот сегодня узнала, что появился из портала занимательный парень, с оружием, предположительно иной. Решила посмотреть со стороны, не попадаясь на глаза. С её способностями к гипнозу, отводить взгляд, ей ничего не стоило пройти мимо часового. Ну, а потом мы видели, что произошло, – произнёс Бородин. – Я уже говорил, что она та ещё стерва? Ничего, ещё раз повторюсь. Девушка она злопамятная, такого позора нам не простит. В первую очередь постарается отомстить тебе, Максим.
– Пусть мстит, я не боюсь, – пожал я плечами.
– Потом станет изводить нас, кто был свидетелем. У иных дружный коллектив и взаимовыручка. Но в неприятном восприятии, понимании этого. Один за всех, и все за одного! Вот так они говорят про себя. И они будут защищать своего до конца, если он совершил преступление на стороне, даже пусть убил невинного ребёнка, для иных убийца-иной будет невиновен. Это всё отступление, Максим. А теперь касательно нашей проблемы: Юля обязательно попросит помощи, сообщит, что мы её специально опозорили, заманили, оскорбили и выставили на посмешище всех иных в её лице. Там ребята молодые, горячие, задумываться никто не станет – мигом наскочат мстить.
– Всё равно не понимаю, – честно признался я. – Убьют они вас, что ли?