– С этим Максим поможет, – подсказал Медведь.
– Это как же… а, чёрт, а я забыл! А ведь так можно и чистой селитры получить или порох сразу, – обрадовался Федот.
Я скрутил фигу и показал парню.
– Грубо, – вздохнул он, – и оскорбительно. Спишу это на долгое проживание вдали от цивилизации и тот факт, что все иные не от мира сего.
– Сам ты псих. Ни от кого не слышал такого, чтобы в могилы проводить душ и кондиционер и собирать землю с могильников, – парировал я.
– В средневековье это достигало огромных масштабов, а во время войн в селитряницы кидались трупы павших. В Швеции, к примеру, земля под конюшнями и коровниками приказом короля стала считаться собственностью Короны, потому как являлась местом получения селитры. Как же крестьяне ненавидели сборщиков селитры, которые портили полы в коровниках, даже пробовали застилать их досками, чтобы сборщики сломали инструмент, пока проковыряются до земли. После этого и вышел приказ.
– Один фиг серу я не стану заказывать, – отказал я Федьке.
– Да там нужно всего несколько килограммов. Со всей пещеры селитры много не получим, может, сотню килограммов в первый месяц, а это килограммов сто двадцать – сто тридцать пороха, десять кило серы всего-то и нужно.
– Я подумаю.
– Ага, подумай, Максим, подумай, – обрадовался Стрелец, потом проникновенно так поинтересовался: – А вообще, сколько можешь потянуть груза? Простого груза, безо всяких наворотов, сталь там или сыпучку, ткань…
Тут уже заинтересовался и Матвей, который оторвался от записей и внимательно посмотрел на меня.
– Не знаю, не проверял.
– А можешь проверить? – вкрадчиво спросил Федот Стрелец. – Простенькое что-то, селитры калийной килограммов пятьдесят вытянуть из нашего мира? И серы пяток килограммчиков?
– И сдохнуть при этом, – недовольно произнёс я.
– Попробуй с пяти килограммов, Максим, – посоветовал Матвей. – Селитра хоть и продукт высоких технологий в нашем мире, но в целом это очень простое вещество. Не то, что твой «вепрь» с кучей девайсов и горой патронов. Думаю, тебя корежило не столько от веса перенесённого, сколько от сложности по-сылки.
Умный мужик, быстро предположил то, что мне объяснила Сильфея.
– Медведь, ты-то откуда это знать можешь? Я выучил язык Сильфеи и дважды открыл портал, хотя по нашим представлениям это ещё сложнее, чем создать карабин.
– Что-то в этом есть, – согласился со мною мужчина. – Возможно, вещественный перенос так по тебе бьёт, материальное исполнение желаний. Тогда… тогда вот что. Стрелец…
– Да? – вскинулся тот.
– Делаешь свою селитряницу. Для этого возьмёшь большую часть плёнки, ею обложишь дно ямы и накроешь сверху, так и аммиак не будет выветриваться, и тепловая база улучшится. Что так на меня смотришь? Да, я тоже знаю кое-что. Ты, Максим, попробуешь в своём сне ускорить процесс гниения, переработки этой компостной ямы. Хотя бы за месяц. Яму приготовим дней за десять, соберём всю падаль, что-то из леса притащим. Придётся выкладываться на двести процентов, если хотим выжить. Эх, нам бы знать код портала, который выведет к реке, где нас всех выбросило, ну, то есть большинство из нас. Там и вещей полно, и народу ещё много бродит неприкаянного.
– Пусть Макс у своих богов и про это спросит, – брякнул Стрелец.
– Потом, всё потом, – выставил я вперёд ладони, отгораживаясь от загоревшихся после слов Федьки взглядов соратников. – Вы и так мне тут наговорили заказов на три смерти и восемь коматозов. Кстати, Федь, а тебе ещё пушки нужны?
Я хотел отвлечь внимание от себя, перевести его на что-то другое и вполне преуспел в этом. Услышав такое заветное слово «пушки», Стрелец едва не взлетел в воздух.
– Спрашиваешь! Конечно, нужны, где они, где спрятал?!
– Я их не прятал, но повозиться придётся. Там, – я махнул на ровную морскую гладь, – затонул корабль, на борту которого были три пушки. Раза в два с половиной тяжелее наших, калибром больше, но не сильно, на мой взгляд.