– Держи, – он протянул мне файл, содержимое которого уменьшилось вдвое, и оставшиеся листы обзавелись ещё парой печатей, – и вот шашки.
В каждом кейсе было три отделения под крупные цилиндры из мягкого пластика, с наклеенными надписями. Одно гнездо пустовало, всего я получил пять шашек.
– Пломбы на месте, чека не повреждена, срок годности… хм, ну, вам сойдёт. Когда применять будете?
– На днях.
– Опять погромы и митинги?
В ответ я промолчал, отделавшись невразумительным пожатием плеч.
– Всё секретничаете, – хмыкнул прапорщик, потом захлопнул крышки кейсов, щёлкнул фиксаторами застёжек и протянул чемоданчики мне. – Владей и перед применением осмотри противогаз, а то сам потравишься. Да и орлов своих проинструктируй в обязательном порядке, а то, небось, не пользовались этой химией? Это вам не «черемуха» с «сиренью», тут всё серьёзней.
– Орлы как раз и пользовались. Счастливо, прапорщик.
– Удачи тебе, капитан…
Глава 15
В бой пошли пятьдесят человек, самых опытных и проверенных бойцов, большая часть была из тех, кто хлебнул горя у пигмеев. Медведь справедливо полагал, что такие не дрогнут в последний момент, не будут колебаться, стоя над корчившимся и ослепшим дикарём, в раздумьях: стрелять или не стрелять. На каждом металлическая или кожаная кираса или бронежилет со шлемом, краги на руках из толстой кожи, перчатки с обрезанными пальцами (ну, это уже так, для понтов, по-моему, хотя в целом перчатки в джунглях часто помогали). Оружие и боеприпасы были вытащены из арсенала почти полностью, часть народа, в основном Стрелец со своей командой, была вооружена мушкетами и пистолями. Это было необязательно, но Федька предложил, а Матвей утвердил такую мысль: очень скоро высокотехнологическое оружие превратится в бесполезные «двудулки», автоматы и карабины, которые разве что можно будет пустить на запчасти (пружины, стволы и так далее) для кустарных кремнёвок. И потому пора привыкать сражаться дульнозарядными тяжёлыми и малоудобными фитильными и кремнёвыми мушкетами. У каждого человека, вышедшего на тропу войны, один или два клинка или топорик. Семь человек волокли ростовые щиты из автомобильной жести с узкими смотровыми окошками из клееного эпоксидкой плексигласа, что превратило хрупкое оргстекло в более-менее бронированное стекло, хоть и мутноватое. От духовых дротиков точно защитят, уже проверяли.
Я с Сильфеей прошёл в портал последним, держа проход открытым до самого конца. Шагнул за крайним бойцом и едва не сшиб того, уткнувшись ему в затылок. Вокруг каменного кольца в знакомом полуразрушенном городе земляне образовали круг, в одном месте выставив щитоносцев. Как раз там перед строем в лужах крови лежали несколько тел местных жителей. Рядом с ними валялись копья, деревянные мечи и две «воздушки». А в пятнадцати метрах вокруг нашего отряда пространство было затянуто полупрозрачной белесой пеленой, шевелящейся, как живое создание.
Вот в газовом облаке появилось движение, и спустя несколько секунд на наш строй вылетели два элитных воина – заплаканные, обсопливленные, хрипящие, но не бросившие оружия и вполне неплохо ориентирующиеся в пространстве, раз среди отравленной местности смогли найти и врагов, и чистый участок со свежим воздухом.
Без команды прозвучали несколько выстрелов, запахло сгоревшим порохом. Оба дикаря упали на землю, пробитые насквозь крупной картечью.
– Вперёд. Двигай газ вперёд и тут же начинай его развеивать перед нами… тьфу, блин, короче, как-то так. Разделиться на отряды и смотреть в оба – на шаманов газ, скорее всего, не подействовал, – скомандовал Федька, являющийся главнокомандующим в этой вылазке.
Зачистка была грязная и страшная. Почти все хлебнули горя, попав в плен к местным карликам. У кого-то пигмеи убили друзей или родных, таких Матвей выбирал в первую очередь, и эти люди нажимали на спусковой крючок без малейшего сожаления: мужчина, женщина, старик или даже ребёнок. Озлобленные земляне не жалели никого, иногда с почти звериным рычанием начинали рубить топорами или тесаками корчащееся и хрипящее тело, когда в магазине заканчивались патроны.
– Они как звери, Федь, – негромко произнёс я, находясь поблизости от командира отряда. – Когда они успели измениться так? Неужели этот плен и вид пытаемых так повлиял?
– Люди по своей сути те ещё звери, – глухо сказал он. – Уверен, что покажи нас всех группе классных психологов и психиатров, и каждого признают больным с сильными психическими отклонениями, большую часть упекут в дурку. И это при том, что мы сами не считаем ни себя, ни окружающих психами.