– У вас соли не будет? – спросила вполне свежая и красивая, стройная блондинка. Красавица, лет двадцати пяти на вид. А соль у нее была на кухне, Виденье показало точно.
– Для вас все что угодно.
В общем, особо и говорить не стали… Буйство стихий, за сорок минут я ее так укатал, что она на подкашивающихся ногах ушла, забыв миску. Соль тоже. Я же снова в душ и, собравшись, направился за машиной, а потом на ней к зданию полиции. Регистрировать.
Дальше дни покатились как-то быстро. Так у меня и было две замужних любовницы. Вполне хватало. Кстати, муж у соседки работал где-то двое суток через двое, но та все равно каждый день минимум дважды навещала меня, если слышала, что я вернулся. А хозяйка квартиры только вечерами, после восьми, и сразу уезжала. Посадил я их на секс с элементами пси. По жизни, то из арендованной квартиры я не съезжал, я вообще любовницам говорил, что тут временно, скоро отъеду. Продлил аренду еще на пять дней, но на шестой день позвонили из военкомата. В общем, вызывают меня. Сообщил, что в России нахожусь, дали три дня, и чтобы прибыл.
Так вот, по жизни. Эти шесть дней я модернизировал коптер и «мерс», теперь на одной зарядке тот десять тысяч километров проедет, комп встроенный модернизовал и поставил программы из Содружества, модифицировав их под управление этим автомобилем. Украсть его теперь нереально. Даже эвакуатором, комп тревогу поднимет. Местные симки я купил, одна в моем телефоне, вторая у компа «мерса». Все силы на эту работу тратил. Что по коптеру, то он у меня тяп-ляп сделан был, наспех, а тут качественно все сделал. Плюс выполнил с нуля и установил сканер поиска биологических объектов, работает на дальности до полутора километров. Это все. Разве что изучил половину города пробежками да съездил в Новороссийск, в военторг, купил армейскую форму под себя, летнюю и зимнюю по стандартам Российской армии. Все что нужно солдату. От каски, бронежилета и налокотников с наколенниками до мелочовки. Ну и как снайпер – два комплекта маскхалатов разной расцветки, два бинокля, один цифровой, тактический планшет. Надо будет его доработать, да вот не успел, вызвали как резервиста.
Да, та девочка Аня… За следующие две встречи я полностью ее излечил, уже ходит. По сути там работы не так и много было. Пока неуклюже, все же за год мышцы атрофировались, но ходит. От благодарностей отказался, тут и отец девочки с тростью в руках присутствовал, мне это не нужно. Из-за них тоже не переезжал. Найдут меня по съемной квартире, и все, след затеряется, мать Ани видела, из какого подъезда я выходил, а свою личную не светил. А то, что я стал хозяином одной из квартир, вряд ли узнают. Подозреваю, что после того, как одного ребенка вылечил, сразу сотню принесут. Извините, оно мне надо? Да, может, я циник, да циник и есть, но тут мигом сядут на шею. Пусть лучше свою медицину развивают.
Дав отбой, я только что закончил общаться с дежурным по военкомату, который устно и сообщил мне о повестке, ну и дал три дня сроку, внеся в журнал. Не успею, считай – дезертир. Сегодня первое мая, время четыре часа дня. Убрав телефон в карман джинсов, я подхватил два пакета-маечки и двинул к стоянке машины. На центральный рынок заехал, успел до закрытия, прикупил овощи, особенно местные помидоры понравились, «черри», два вида, ну и картошки два кило.
Я дня три назад пожарил картошку с луком на топленном масле. Знаете, в детстве, когда я еще Геннадием был, в первой жизни, мне бабушка готовила картошку на большой чугунной сковороде. Хорошо прожаренная, с лучком. А когда на тарелку выкладывала картошку, я заливал свежим молоком, чуть посолив. Так не оторвешься, настолько вкусно. Столько лет прошло, даже веков, а это помню.
У меня ностальгия взыграла, и я в магазине круглосуточном купил картошечки, пожарил и молоком залил. Так не смог оторваться, пока все не съел. А что, все равно перемешалось бы в желудке, а тут вкус неповторимый. Не знаю, память из детства, а вкус тот же. Только вот картошка в магазине была так себе, да и лук, потому и заскочил на рынок. Тут все куда лучше, и картошка желтая. Пожарить хотел, да и пожарю, хотя звонок, конечно, изменил планы на ближайшие дни. Кардинально.
А подходя к машине, я нахмурился. Заметно осев набок, мой «мерс» стоял на том же месте, где я его оставил. С правой стороны колеса подрезали, и я знаю за что. У меня на заднем стекле буква «Z» в георгиевской расцветке наклеена и надпись «Своих не бросаем». А вот в этом южном городе к спецоперации резко отрицательно относились, плакаты красной краской обливали, машины били с такой символикой поддержки. Как с этим бороться? Да резать надо, на живую. Поэтому поверьте, найду кто сделал, жить они будут до того момента, пока я с ними не повстречаюсь. Тут нет такого, дескать баловались или прости, мы случайно, это натуральная поддержка нацистов. Я повторюсь: тут как с гангреной, резать надо.