– Мне запретили говорить на эту тему, даже подписал акт о неразглашении, – сообщил я, причем чистую правду. Чтобы не накалять обстановку, с меня взяли эту подписку. Дал, что уж тут…
– Ваших бойцов сегодня награждали торжественно, мы только что оттуда, сам глава ДНР, но вас мы там не обнаружили. Вас будут награждать позже? – уточнил старший корреспондент.
Хм, а меня в известность о том, что будет награждение бойцов, не поставили. Впрочем, я в этом подразделении уже не числюсь, но могли хотя бы из вежливости пригласить.
– Нет, награждать меня не будут. Тут тоже закрытая информация, лишь скажу так. У меня был шанс воевать как положено или, наплевав на карьеру, спустив ее в унитаз, спасти наших из лагеря. Что я выбрал, вы знаете. И не жалею. Если бы ситуация повторилась, я поступил бы так же. Карьера меня не интересует, как и военная служба. Я ношу форму, пока воюю с нацистами. Это все, что я могу сказать.
– А по фильму, который вызвал такой ажиотаж? Не всякий Голливуд подобное может снять. Такой уровень графики. Это вы как объясните? Все же фильм восемнадцать-плюс.
– А что, уже вышел? – заинтересовался я. – Не знал, надо будет посмотреть. Последние двое суток я не имел доступа к средствам связи. Что по записям, так я вел съемку с нагрудной камеры и с дрона, все записи перед выходом к нашим передал военн… Хм, закрытая информация. Не думал, что парни так быстро сработают.
– Какие планы на жизнь?
– Закончить развод и служить дальше до конца войны.
– Разводишься? – удивился корреспондент.
– Да, жена выгнала с вещами. С ней следователь поговорил, видимо нашел, что сказать. Я предательства не прощаю, так что развод скоро произойдет. Адвоката уже нанял, тот обещал все быстро сделать.
– Некрасивая ситуация, – покачал собеседник головой, но камеру не отпускал, что в руке держал, та направлена была на меня.
– Да нет, я не расстроен.
Мы еще немного пообщались и расстались. От моего предложения посетить местный ресторанчик русской национальной кухни, за мой счет те с большим сожалением отказались. Их машина ждет, уезжают к Мариуполю, где идут бои. Попрощавшись с корреспондентами, я вернулся в машину и покатил к штабу. Отдал документы на переоформление и, найдя своего будущего командира, полковник тот, познакомился и смог уговорить его дать мне на завтра отгул. Уговорил. Причем он два свободных дня выделил, хотя я просил один. Объяснял ему, что с женой развожусь, выгнала, уже адвоката нанял, не успел найти место для жилья и решил на завтра это оставить. Вот он и вошел в положение.
Уже потом, пробив по номеру, узнал, кто этот полковник… Он, оказывается, сам два месяца назад развелся, процесс шел тяжело, с судом. Остался тот с одним портфелем, и все остальное супруге и троим детям досталось. Так что явно вошел в мое положение.
А планы у меня такие: как стемнеет, полететь в Геленджик, купить ту двухкомнатную квартиру со всем дополнением, что с ней шло, и оформить. Дня хватило бы, но раз два давали, поживу там, приду в себя. Передышка нужна, а то все задолбало.
Направлялся на машине обратно к гостинице, там пережду время до наступления темноты, потом скину с хвоста наружку и полечу к Черному морю, а пока ехал, размышлял. Я, конечно, обиженным должен выглядеть, чувствовать себя, но мне пофиг на то, что награды за спасение узников могу не ждать, другого чего тоже. Это меня так наказали, командующий сообщил. Типа поперек батьки в пекло полез. Я ведь роту должен был подогнать к Гуляйполю, ее там должны собирались использовать для охвата города при вскрытии обороны, перерезать тылы. Впрочем, попытка была, но не удачная, и без нас обделались. А в вину мне ставят, что не привел свое подразделение, хотя там даже оборону не прорвали. Впрочем, я правду сказал, действительно, если бы вернулся в прошлое, ничего бы не изменилось.
А по прибытии к гостинице я был встречен если не толпой, то близко. Тут и освобожденные из бывших узников, которых врачи осмотрели и лечили амбулаторно, и их родственники. Да и вообще зеваки. В общем, пришлось пообщаться, а то еще до несанкционированного митинга дойдет, да и вообще стоит провести время. К счастью, с темнотой запал у людей прошел и начали расходиться, и я там по-тихому слинял, оставив свою машину на парковке, в ней и переоделся в гражданское. На автобусе до окраин доехал, там велосипед, пустынная местность, и вот я на вертолете лечу в сторону Черного моря.