— Любопытно, — пробормотал я.
Бойцы и водилы, что были в колонне, мы на обочине стояли, покидали машины, некоторые курили. Общались между собой, ожидая пока колонна соберутся вновь. Моё высказывание касалось действий разведки, участкового они взяли, тот на мотоцикле «Урал» уже за ними ехал, разделились, чтобы брать два дома одновременно. Так как объекты не перемещались, то и я не звонил сержанту. А взяли банально, короткая очередь по окну, внутрь гранату, после подрыва, лезут в двери и окна, пока остальные прикрывают. А прикрывают так, встали на плечи своих товарищей и держат помещения через окна на прицеле. Гранаты оборонительные, тот что спал, только обделался, его скрутили, участковый им занимался. Тот сразу слился, рассказывать начал что и как. А вот двум другим не повезло, те упали на пол, когда ударила автоматная очередь по окну и рикошеты по стенам, и граната подкатилась к их головам. Один сразу погиб, второй через пару минут отошёл. Тут же при обыске нашли следы изготовления взрывного устройства, всё на лицо. Так что разведка моя уже обратно катила, а участковый вызывал опергруппу, и работал на месте. Сапёры закончили с фугасом, дилетанты ставили, как сообщил старшина, хотя поражающего элемента много, не пожалели, вот так убрали пока. Расчёт на машину, что съедет на обочину по какой надобности. Странное решение, фугас мог там неделю простоять.
Остальные ещё работали. Вдали слышались звуки боя, разрывы мин, пушки «БМП» били, оперативный дежурный по области уже выходил на связь, делал запрос в эфире, я дал код своего подразделения, и сообщил, что мои работают, обнаружили диверсантов, высаженных ночью с вертолёта, также обнаружили фугас на трассе, снимаем, из-за этого перекрыли трассу, и схрон с наркотой. Тот подтвердил получение информации и велел ожидать группу, они дальше всем этим займутся. Да без проблем, я подтвердил, что ожидаю группу из службы охраны тыла. Чем больше протяну время, тем лучше. Дело в том, что у меня план возник. Сюда идёт грозой фронт, серьёзный, с дождём молениями и громом. Мы как раз подойдём в это время к Гуляйполю. А я хочу, пользуясь непогодой, уйти в тыл к укропам. А значит, нужно подойти позже. Часа на два. Вот и тянул тут время. Иначе просто связался бы с тем же оперативным дежурным и под видом сведений, полученных от информатора, слил тому всё. А пока нашли и схрон, уже поднимали пакеты. Бабка Муся бегала, причитала, пыталась отобрать. Что это, та не понимала. Соседи объяснили, которые быстро разобрались в чём дело. Пакеты в десантный отсек «БМП» убирали, придётся бойцам частью верхом на броне прокатится. Надо было мой штабной «КамАЗ» брать, тот наполовину загружен, на другой половине люди сидят и там же их вещи складированы, часть десанта, было бы куда убирать. Ничего, тут недалеко, скоро вернутся. Фугас сняли, обезопасили, разрядив, поэтому трассу снова открыли. Ну и мои начали возвращаться, я подозвал медика, он ждал раненых, в первом взводе поручика Тарасова двое раненых. Диверсы отбивались отчаянно, постоянно маневрируя по оврагу, стараясь уйти от мин, но осколки их разили только так. Раны не серьёзные. Одному по шее чиркнуло шальной пулей, рикошет от брони «БМП», уже перевязали, медик обработает, второму руку на вылет, чуть выше локтя, уже серьёзнее. Не уберегся при зачистке, подранок был. Санитарную машину я уже вызвал, должна подъехать. Санитар скажет кого эвакуировать в госпиталь. «БМП» к нам катила с ранеными, остальные собирали на месте боя оружие, трупы, всё осторожно, чтобы не нарваться. Ранение товарища отрезвило многих.
Так вот, я подозвал медика и сказал:
— Наши из второго взвода взяли схрон с наркотой, там морфий в ампулах.
— Для людей или животных? — сразу уточнил тот.
— Без понятия, сам посмотришь. Отбери всё что что нужно, остальное сдадим. Тебе скоро немало работы предстоит, принимать людей из концлагеря, раненых, после пыток. В общем, медпомощь им нужна.
— Хорошо, товарищ капитан, гляну.
— Всё, свободен.
Тут к нам подъехало две «Газели» с тревожной группой. Бойцы указали на меня и к моему танку направился офицер, старший группы, мы быстро обсудили что было и как, и те тут же умчались, принимать нашу работу. Особенно диверсанты их интересовали. Тут и «БМП» с ранеными подъехало. Ещё полчаса ожидали припозднившихся, сдали фугас, наркоту, не всю, медик мой там серьёзно пошуровал, и мы двинули дальше. Отлично, те самые два часа что и были мне нужны. Я уже предупредил всех, что как стемнеет войдём в грозовой фронт, ливень сплошной, пусть готовятся. Когда дам сигнал, разведка оттягивается назад, мой танк идёт впереди, движение с короткими дистанциями, чтобы не потерять другу друга. В общем, я готовился уйти в тыл к укропам. Да, по раненым, того что в руку, отправили в госпиталь, машина уже подошла. Там кость задета, этому надолго лечится. А второму рану пластырем закрыл от грязи, царапина, даже шить не нужно. Так и двигались, скорость движения в районе пятидесяти километров в час. По тем дорогам что мы шли, где-то в районе ста восьмидесяти километров пройти нужно, но я раньше свернул к передовой, грозовой фронт уже тут был и начался дождь. Ливень даже. Колонна изменила порядок движения, мой «шестьдесят четвёртый» вышел вперёд, и дальше шли плотно. Дрону такой дождь не помеха, работал сканером поиска биологических объектов. Тут асфальтированная дорога идеально подходила для быстрого передвижения вглубь территории противника, ею со своей стороны пользовались укропы, с нашей наши подразделения, та в порядке, мосты целые, только на линии разграничения стояли бетонные надолбы и без всякой маскировки стояли противотанковые мины. Так не проскочить, а снять мины не дадут с опорного пункта, что эту местность контролирует. Однако там уже все спали, дрон постарался, так что я остановил танк за пять метров от мин, и вызвал сапёров, троих хватит, остальным машины покидать не советовал, по желанию. Сапёрам, те подбежали к танку, уже примкнув до нитки, вот и велел снять мины. Справились быстро. А когда колонна проходила, все мины, они разряжены, покидали к себе в кузов, пригодятся, там их штук двадцать.