В половине двенадцатого ночи в ресторана "Кремлевский" народу полно, естественно в основном, иностранцев. Но нас здесь помнят по прошлым визитам в компании "кремлевских небожителей" и метрдотель сразу же находит свободный столик.
Ресторанная кухня уже не работает, поэтому импортная публика или "доедает", или банально напивается.
Нам приносят кофе. Не споря и никак не выражая осуждения, Альдона, по моей просьбе, заказывает "полтинник" "Арарата".
— Тебе правдаа не понравился концерт?
— Правда. Мы сможем значительно лучше. По-крайней мере, уровень "их" ведущей группы посмотрели — тоже польза…
Альдона задумчиво отпила "капучино" и кончиком языка облизнула верхнюю губу.
«Ха… Планы на ночь уже сформировались и смена "объекта", как я погляжу, организм не смущает!»
Выпиваю залпом, принесённый официантом, коньяк и с удовольствием морщусь от лимона.
Холодные глаза прибалтки некоторое время наблюдают за моей реакцией, а затем следует вопрос "в лоб":
— Ты откудаа знаешь итальянскиий?
«Вот почему ты, sучка, коньяк без звука заказала!»
Я "удивлен" и даже не стараюсь этого "скрыть":
— Сам выучил… я же рассказывал…
— Переводчица считаает, что не моог… так чтобы писаать на чужом языке стихии…
— Но, как видишь, выучил и пишу…
Я "недоуменно" пожимаю плечами.
— Онаа гарантиирует, что этоо невозможно…
"Раздраженно" кривлюсь:
— Ну, и откуда тогда я, по её мнению, знаю язык? Может я итальянский шпион?!
— Яя и спрашиваю откудаа ты его знаешь?
Наступает моя очередь "изучать" взглядом собеседницу. Пару минут молча пялимся друг на друга. Затем Альдона отводит взгляд, не уступает — просто отводит.
— Мы договаривалиись и я тебе не врааг. Простоо, если сегодня спрашиваю яя, то завтра хочет спросиить мой отец. А послезавтраа этим заинтересуютсяя… в Комитете…
— Твой папа работает в КГБ? — я насмешливо улыбаюсь, и хотя этот вариант предполагался мною давно, но под сердцем холодеет.
— Нет.
Ответ слишком короток и мне этого мало.
— Излишне подозрительная Надежда Алексеевна оттуда?! — я продолжаю удерживать на лице улыбку.
Альдона молчит.
— Ты?! — я уже улыбаюсь от уха до уха.
В ответ опять молчание.
— Ну же, моя верная и преданная… Шахрезада! Визирь повелевает поговорить с ним! Услади мои уши своими ответами, наполненными правдой и искренностью… — несмотря на мой приторно-"восточный" тон, я стираю с лица улыбку и опять пристально вглядываюсь в синюю мерзлоту, которой полны глаза этой очень красивой, но такой… "сложной" латышки.
Альдона некоторое время сидит неподвижно и затем, с почти незаметным намеком на вздох, интересуется:
— Не хватиит постоянно давиить? Мое терпениее может и лопнууть…
— Я верю в тебя, ты — железная девушка, все выдержишь… даже меня!
Глумливо улыбаюсь.
Следующие минут десять мы сидим молча. Прибалтка безразлично рассматривает зал и напивающихся иностранцев, а я добродушным взглядом исследую ее точеный профиль.
Все-таки, ОСЛЕПИТЕЛЬНО красивая девица, но все делает, чтобы ЭТО как можно меньше бросалось в глаза. На сегодняшний концерт все наши дамы вырядились, а она пришла в вельветовых брюках, которые ничего не обтягивали, и в свободного кроя "размахайке" с широкими рукавами "а ля летучая мышь". Никакого макияжа, белые волосы убраны в обычный "конский хвост". С черной аптечной резинкой!
— Про Надежду не в курсее… Папа работал раньшее. Сейчас в МИДее… Ты саам знааешь.
Я настолько задумался, что даже не сразу даже понял, что слышу негромкий голос Альдоны.
— Бывших сотрудников не бывает… — быстро нахожусь, что возразить. Стараюсь разговаривать спокойно, но грозовую тучу встающую на горизонте ощущаю уже, практически, физически.
— Не тоот случаай… — сухо реагирует на мою реплику прибалтка.
— Почему это?! — во мне моментально зарождается жгучее любопытство.
Альдона уже не скрываясь морщится — этот поворот разговора ей неприятен, да наверное, как и весь разговор, в целом.
Одним, мельком брошенным взглядом, она умудряется подозвать официанта и через пару-тройку минут нам приносят еще пятьдесят грамм коньяка и два мороженых.
«Меня пытаются споить?! Надеюсь, чтобы потом надругаться!‥ Ха… на нервячок пробивает… Что-то я сейчас, да услышу…»
Давая девушке собраться с духом для каких-то сложных откровений, я активно принимаюсь за шоколадный пломбир.
Альдона долго смотрит на свою хрустальную вазочку с мороженым, а затем, без всякой логики, берет и медленно выцеживает сквозь зубы МОЮ(!) рюмку "Арарата".